Заклеймённый

Она совсем измучилась от постоянной борьбы с самой собой, стараясь как можно доходчивее объяснить, своему не желавшему слушаться сердцу, почему думать о Сайрусе плохо. 

   «Думать о постороннем мужчине, будучи почти замужем – аморально, бесстыдно и подло!»

  «Думать о Сайрусе в принципе – глупо и безнадежно!»

  «Он самый ненадежный, самый самовлюбленный, самый несносный, самый упрямый и самый нахальный человек из всех, что она знала».

   «Думать о человеке, который не ценит, не уважает и не прислушивается к ней, просто нелепо!»

   Беверли считала, что этих аргументов достаточно, но все равно ловила себя на том, что все больше злится, что этот невозможный наглец не появляется уже так долго.

В глубине души она надеялась, что он будет просить прощения и хоть как-то искать ее благосклонности, но он исчез и просто напросто забыл о том, как глубоко ранил ее самолюбие. 

   Самида, чувствуя эту нервозность и подавленность Беверли, изо всех сил старалась порадовать ее.

Женщина готовила немыслимые лакомства, балуя и без того неприхотливые предпочтения девушки в еде. Больше всего Беверли полюбила кунафу с пчелиным медом и каждый раз, когда она чувствовала себя хуже, чем обычно, Самида как по заказу преподносила ей любимое угощение. 

   За день до бала, Беверли немного задержалась в лавке и когда шла по коридору в гостиную, чтобы попрощаться с Самидой, заметила Френсис, которую не видела с самого первого своего дня. Желтая птичка летела по коридору в обратную от девушки сторону.

Беверли застыла всего на мгновение, а, потом, не задумываясь, направилась вслед за маленьким порождением магии.

   Она едва поспевала за стремительным полетом Френсис, поворачивая в бесконечное количество коридоров. Лабиринт уводил ее все дальше от входа и, в конце концов, привел к приоткрытой двери в комнату мистера Мортимера. 

   - Как? – не поняла девушка. – Ведь покои мага на втором этаже?

   Легкий шорох отвлек ее внимание, и она увидела Сайруса Баркли, который вплотную подошел к мерцающему окну.

Сердце девушки забилось чаще, и она уже готова была войти в комнату, когда услышала голос Самиды:

   - Это очень опасно, – ее голос был настолько встревоженным, что Беверли опустила на пол ногу, которую подняла для первого шага.

   - Не волнуйся, я справлюсь, – мужчина слегка повернул голову на голос женщины и улыбнулся. – Ты знаешь, что это необходимо.