С его стороны, с её стороны

Граф Артуа Фобек вон Неман был управляющим марки после смерти матери маркиза и до того знаменательного момента, когда король созрел до того, чтобы сослать в Финстермарк меня. С глаз долой, из сердца вон, как говорится. Графу это пришлось не по душе, вот он и решил, что если очередной вон Финстермарк станет жертвой фамильного проклятия, то никто, включая Его Величество, особо не удивится и не расстроится.

А оно вот как вышло.

— Я позабочусь о том, чтобы наш шпион в нужный момент подал нужный сигнал.

Ты же перехватишь засадный отряд и проследишь, чтобы никто не ушел. Но постарайся взять хотя бы парочку в плен.

Капитан нахмурился.

— Это может быть опасно, господин. Зная репутацию наших земель, они дождутся леди на границе, обгонят её и подготовят засаду на пути в Дункельдорф в самый последний момент, чтобы всё выглядело так, будто это дело рук местных головорезов.

Я задумался. Союз с герцогом богатого Тюринга был мне пусть и не критически, но важен. Главный женский антагонист оригинальной истории — ещё важнее.

Однако время идёт, и всё больше и больше возможностей оказывается упущено как раз из-за того, что я действовал через чур осторожно, был недостаточно настойчив. Нет, графу необходимо дать по носу сейчас, пока подвернулся удачный шанс. Если удастся добыть убедительные доказательства покушения, то с помощью отца моей невесты я смогу, наконец, разделаться с этой занозой у себя в боку.

— Значит действуй с удвоенной осторожностью.

Организуй свою собственную засаду, в конце-то концов.

— Да, ваше сиятельство, — поклонился он, принимая приказ.

Я же поймал себя на том, что вновь думаю о своей невесте.

Это было… странно. Я видел её в живую лишь однажды и, хотя красота девушки и потрясала воображение, с трудом мог поверить, что мы с ней действительно помолвлены. Что она чувствует по этому поводу? В веб-новелле не было её перспективы на этот счёт… или всё же была? Нельзя сказать, чтобы я читал её особо внимательно, так что вполне возможно, что я просто «скипнул» нужную главу.

Меня вообще привлекли к ней исключительно довольно подробные сцены 18+. Что? Зато честно!

А потом, когда я молча возмущался над последней главой в телефоне, ко мне подошел человек. Я не помню, был это он или она, был ли он молод или стар, во что он был одет и даже о чём именно мы говорили — ничего не помню.

Помню только, что меня наш разговор очень заинтересовал.