Берендей

Боль успокоилась, притаилась до первого движения, готовая зажать в тиски, как в медвежьи лапы.

Медвежьи лапы… Память возвращалась постепенно и нехотя. Берендей ехал встречать Юльку. Он вез ее на мотоцикле домой. И потом она стояла на пороге его комнаты, смущенная, растерянная и счастливая…

Нет. Не стояла. Это ему приснилось. И он так и не сказал ей того, что хотел. Он так долго подбирал слова, чтобы это сказать. И наконец слова нашлись. Может быть, кто-нибудь когда-то и говорил их девушке, но Берендею казалось, что он будет первым, кто произнесет их вслух.

Но не произнес.

Как жаль…

Почему? Почему он так и не сказал ей ничего, почему не доехал до дома?

Память обрушила на него воспоминание внезапно, придавив к кровати всей своей тяжестью. Заклятый. Хруст костей и кровь в горле. И боль, настолько сильная, что кроме нее ничего в мире больше не существует.

Он обернулся, когда на него смотрели люди, много людей. И Юлька.

Он отпустил Заклятого, но не чувствовал ни вины, ни сожаления.

Пусть его идет. Заклятый больше не хозяин в его лесу. По крайней мере, Берендей доказал себе, что может если не победить, то хотя бы без страха выйти ему навстречу. И лес, его собственный лес, снова станет для него домом. Он может не стыдиться перед отцом, он сделал то, что должен был сделать. Это придало ему сил.

Берендей приоткрыл глаза. Было темно. Над ним нависал белый потолок, освещенный с одного угла. Он покосился в сторону: в углу горела лампа, и там кто-то спал.

Наверное, женщина. Ее сонное сопение иногда прерывалось тихим шепотом — ей снились хорошие сны.

А с другой стороны на стуле сидел Михалыч и держал его за руку.

— Проснулся? — шепотом спросил он.

Берендей хотел ответить, но Михалыч приложил палец к губам.

— Меня выгонят сразу, если ты начнешь говорить. У тебя тут капельница, кислород. Вдруг чего сломается?

Берендей улыбнулся.

— Ну вот, — зашептал Михалыч, — значит живой.

Михалыч помолчал.

— Хороший ты парень, Егорка.

Мы, знаешь, все договорились, кто там на остановке стоял, что никому про тебя не расскажем. Ну, сплетни, конечно, пойдут. Ну да как без сплетен. Мы тебе самых хороших лекарств купим, нам докторша и список дала. А еще мы тебе собаку решили подарить.

Берендей хотел возразить, но Михалыч его остановил:

— Знаю, знаю. Сам будешь щенка выбирать. Но мы тебе такой помет найдем, все охотники лопнут от зависти.

Берендей хотел спросить про Юльку, но побоялся.