Отбор. Вне конкурса

Особенно если учесть мой прошлый опыт. — И закончил шепотом: — Только глупцы совершают одну и ту же ошибку дважды.

Это он намекает на Леонору? Но я — не она! Хотя, не буду спорить, в чем-то мы похожи. Хотя бы в причине, которая привела нас на императорский отбор.

— Впрочем, вернемся к магистру Элвину, — продолжил Инвар. — Понимаешь, Шиара, он был стар. Чудовищно стар. Все маги живут дольше обычных людей. А он, как я уже говорил, обладал выдающимися талантами в этой сфере. Я до сих пор понятия не имею, когда он родился.

Но иногда в его рассказах проскальзывали воспоминания о событиях Огненных веков, в которых он принимал активное участие. Ты представляешь?

Я с невольной завистью вздохнула.

Демоны, но тогда получается, что учителю Эвана было никак не меньше четырех веков!

— Тяжело представить, сколько ему пришлось перенести, — задумчиво обронил Инвар. — Он пережил всех своих возлюбленных. Он пережил детей и внуков. И в какой-то момент, по всей видимости, осознал, что его дар — это самое настоящее проклятье.

Разве может быть что-нибудь страшнее, чем видеть, как стареют твои родные и близкие, а ты ничем не можешь им помочь? И все, что тебе остается — сидеть у смертного одра очередной женщины, которая много лет делила с тобой постель, и держать ее за руку, чувствуя, как жизнь покидает ее с каждым вздохом? Разве может быть что-нибудь более ужасное, чем хоронить собственного ребенка, которого ты нянчил на руках, а теперь видишь его на погребальном костре сгорбленным седым стариком? Нет, Шиара. Магия — это действительно проклятье. И мало кто в силах принять этот факт. А власть, что она несет с собой… Любая власть — это прежде всего одиночество. Магистр Элвин очень хорошо это понимал. И сумел объяснить это нам.

Я озадаченно почесала кончик носа. Я понимала, что Инвар говорит что-то очень важное и серьезное. Но у меня это пока никак не укладывалось в голове. Зачем задумываться о смерти? Впереди целая жизнь! Главное, чтобы мои родные и близкие были счастливы и здоровы. И если я сумею поступить в академию, то точно сумею вытащить нашу семью из бедности.

— Ладно, не суть! — Инвар раздраженно дернул головой, осознав, видимо, что в противном случае спор может продолжаться еще очень долго. — Магистр Элвин многое дал нам. И мне, и Эвану. А прежде всего он научил нас смирению и терпению. Поэтому когда мои родители столь внезапно погибли — я… Я был, конечно, огорчен, ошарашен. Но прежде всего я помнил, что на первом месте стоит мой долг перед страной.