Только не это!

Ингрэй прикрыл меня серией колючих заклятий и почти полностью переключился на защиту. Мертвяк с радостью ответил на вызов. Он с таким остервенением принялся лупить по парню, что начисто выпустил из виду моё занятие.

Спустя полминуты из центра руны Смерти выплыла чернильная дымка — чистая магия Тьмы. Я тут же обхватила её ладонями, пока она не рассеялась в воздухе, медленно выдохнула и занялась плетением убийственного заклятия.

— Не уверена, что сработает, — честно созналась спустя секунд двадцать.

— Тогда мы сделаем вот что.

В последний миг перед тем, как пульсирующий чернильный шар сорвался с моих пальцев, Ингрэй вплёл в него серебристую нитку своей сверкающей руны. Сочетание светлой магии и чёрного колдовства порождает очень могучую силу. Их симбиоз практиковали во времена волшебницы Марлены и короля Арни, когда обе стороны умели жить в мире, а потом благополучно забыли, как лютую ересь. Не знаю, что получалось у древних умельцев, но у нас с Ингрэем вышло нечто нестабильное, крайне опасное и убийственно мощное.

Мертвяк почувствовал приближение конца за две секунды до удара. Вскинув руки вверх, он собрал воедино всю магию, которую успел выкачать из потустороннего пространства, и бросил её навстречу нашему заклятию. Чистая энергия, не связанная рунами, действует как катализатор, многократно усиливая потенциал всего, с чем соприкоснётся.

Умирать так всем вместе!

Мощная сила ярким-ярким светом пробила душу насквозь и сотрясла едва ли не само основание замка.

В попытке оградиться от губительной волны Ингрэй создал моментальный силовой щит, окруживший нас обоих потрескивающим коконом, и сжал меня до хруста рёбер. Я не стала закрывать полуослепших глаз и заворожено глядела на творящийся вокруг ужас. Иссохшая плоть злобного умертвия брызнула во все стороны мелкими ошмётками, остальные тела на полках затлели угольками. Стало нестерпимо жарко. Пламя чёрной свечи взвилось до самого потолка и через секунду горячий воск залил Круг Смерти.

Мы с Ингрэем рухнули на пол.

Всё закончилось.

***

Некоторое время я плыла в пустоте и слышала музыку, ту самую, о которой рассказывал мне отец во время кратких свиданий в тюрьме. Будто бы ветер времени задевает миллионы тоненьких нитей мироздания, из которых состоит всё вокруг.