Только не это!

Ладно, завязываем с трагическими настроениями, — я резко хлопнула в ладоши, заставив друзей вздрогнуть. — Найдём мы это зеркало! Найдём, разобьём и свалим домой победителями. Договорились?

Майло с Лёвой переглянулись и дружно кивнули.

— Так и сделаем! И пусть родители заткнутся со своей шарманкой «в вашем возрасте мы уже сотворили сто пятьсот гадостей», — Майло хищно клацнул зубами, как самый настоящий полноценный оборотень. Молодец, давно пора.

— Тёмные всё могут, — подтвердил Лёва не так уверенно, как друг, но в его случае это уже победа.

— С нами чёрная магия, её возможности безграничны.

— Академия вздрогнет!

— А её студенты преклонятся!

Так-так, сейчас они договорятся до всяких безумств, а вытаскивать нас из эпицентра заварушки как всегда придётся мне.

— Только не увлекаться, — немного осадила их энтузиазм. — Вздрагивать Академия не будет, её студенты не преклонятся. Даже если нас никто не застукает за ритуалами, от использования чёрной магии всегда портится погода, не забываем. Профессора не бестолковые пуфики, смекнут что к чему.

Отныне мы обычные студенты, до чёртиков счастливые оказаться в Академии Света, глупенькие и невзрачные, на которых не падёт ни тени подозрений. Уяснили?

На сей раз парни кивнули не так энергично. Ну и ладно, тоже сойдёт.

— Поднимаемся и вперёд. Долгой жизни Тёмному Императору!

— Долгой жизни!

Прежде чем покинуть дом, мы тщательно скрыли все следы нашего в нём пребывания, а на пороге угольком нарисовали маячковую руну, чтобы на обратном пути не плутать.

Уж больно дома светлых похожи друг на дружку.

Глава 3. Неправдивая ложь.

К воротам Академии подошли только на рассвете. Намеренно не спешили, тренируясь по дороге быть светлыми. Почти все свои знания о них мы почерпнули из страшилок на ночь, а они, мягко говоря, не самый надёжный источник. Перво-наперво улыбка! В общении важно, чтобы собеседник не решил, будто мы мысленно разделываем его на мелкие кусочки.

— Улыбка у светлых наиглавнейшая эмоция, — говорила я, наставляя друзей, патологически не желающих учиться даже под угрозой директорской расправы.

— В ней нет злорадства и она не напоминает оскал. Она вообще ничего не напоминает, просто тупо растянутые к ушам губы. Представьте, будто вас стукнули по голове мешком с мукой.

— Это больно, — с сомнением в голосе протянул Лёва. — Только дурак станет улыбаться после удара.

— А ты вообрази, что тебя прокляли и превратили в светлого. Так лучше?

— Тогда я пойду и утоплюсь, пока мама не узнала.