Сны Эйлиса. Книга II

Истина бродила где-то преступно близко, однако таилась тенями средь скал, не желая показывать свое уродство.

— Постой-постой. Нет. Все не так. Но… Я и правда не могу вмешиваться, — тут же оправдался Сумеречный Эльф. Однако отворачивался, кусая губы, пока янтарный льор буравил взглядом.

— Почему? Ответь же мне! Ответь, я совсем недавно прошел через смерть, кажется, заглянул за самую ее грань. Меня уже ничем не шокировать! Всюду враги, так докажи, что ты не один из них. Сними эту личину таинственности.

А если нет — лучше уходи навсегда, потому что я устал от лжи. Что моей, что твоей. Хватит! Довольно! — воскликнул на одном дыхании Раджед, а потом пошатнулся. Все же исцеление самоцвета не сразу возвращало былую прыть и выносливость. Сумеречный Эльф подхватил его, но сам едва не упал.

— Что ж… Может, настало время рассказать, — пробормотал он, опираясь на верный меч, чтобы подняться с одного колена. — Но сначала нам обоим надо отдохнуть.

— Не уходи. Располагайся в башне.

Отдыхай, сколько потребуется. Только расскажи! Что угодно. Какая угодно правда лучше неведения, — твердо, но радушно проговорил Раджед. Сумеречный Эльф примирительно кивнул, устало массируя лоб.

Вскоре он расположился в одних из покоев башни, быстро стянул доспех, неизменно положил рядом с собой меч, по-походному зябко завернулся в одеяло, словно в плащ. И проспал двое суток, отключился, словно механизм, у которого закончился завод.

Раджед даже опасался, не умер ли бессмертный Страж, изредка заглядывая в покои.

Однако Сумеречный Эльф спал как человек, словно воин, который сражался несколько ночей к ряду без передышки.

«Какой же тяжелый груз ты несешь, приятель, если даже такой силы тебе не хватает», — думал с грустью Раджед.

За двое суток его неумолимая жажда ответов не исчезла, царапая предчувствием чего-то недоброго. Раньше ему казалось, что черная тень с вороновыми крыльями — это лик его скорой гибели. Когда Илэни перерезала горло, так и вовсе почудилось, будто страшная птица сомкнула над ним полог из непроницаемых перьев, вымела ими воздух и разогнала весь свет.

Однако удушье и боль отступили стараниями измученного Стража. Похоже, Сумеречный Эльф отдал последние крупицы своей силы, чтобы явиться вовремя и не допустить непоправимого.

— Спасибо тебе, друг, — прошептал Раджед, в полной мере оценив такую самоотверженность. Страж что-то выдохнул сквозь сон, не разлепляя крепко смеженных век.