Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Миколас дон Оддин.

— Да-да, молодой лейтенант, что надругался над вами.

— Могу... — она замолчала, раздумывая. — Могу я прочитать свое письмо?

— Хотите что-то дополнить?

Ниса Вер, не пряча взгляда, упрямо повторила:

— Могу я прочитать свое письмо?

Следователь, кряхтя, встал, покопался в шкафу и достал одну из коричневых папок.

— Вот, — ей передали два измятых листа с ее подписью. Злата, почти перестав дышать, пробежала глазами по лживым строкам. Следы слез на бумаге... Кто бы знал, отчего они здесь?

— Ниса?

Следователь протянул в ее сторону руку, уверенный, что она вложит в морщинистую ладонь мятые бумажки.

Нет. Нет!

Она быстро, нервными резкими движениями принялась рвать письма на клочки. Подбежала к открытому по случаю жары окну, выбросила обрывки бумаги на улицу, отдавая их на волю ветра.

— Что вы делаете?

— Простите, — Злата попыталась улыбнуться, но у нее не вышло. — Я... Миколас дон Оддин — мой любовник. Мы поссорились, я вспылила и по чисто женской глупости решила отомстить ему подобным образом.

Не знала, что все зайдет так далеко. Но теперь, я надеюсь, можно забыть об этом инциденте? Если надо, я напишу соответствующую бумагу.

Следователь рассматривал ее, зло прищурившись.

После долгих расспросов Злату все же отпустили домой. Но ей не хотелось возвращаться в пустые холодные комнаты, хранящие память об ушедших к Отцу родителях. Она бездумно побрела через площадь, не обращая внимание ни на других прохожих, ни на жару.

— Осторожнее уважаемая!

Какой-то офицер, в которого она чуть не врезалась, громко выразил удивление.

Ниса Вер, шагнула в сторону, не желая ни извиняться, ни вообще с кем-либо разговаривать. Но рядом мелькнула тень, чужие пальцы схватили ее локоть.

— Злата?

Она с удивлением увидела перед собой канцлера.

— Вы очень бледны! Такая жара. Вам плохо?

Это было удивительно. Вот, он стоял рядом — мужчина, который был перед ней виноват, мужчина, перед которым была виновата она. Смотрел на нее одновременно с сочувствием и изумлением. А на дне глаз — жалостливое презрение.

И похоть. С какой жаждой он осматривал ее тело! Такой знакомый взгляд! Только вместо обожания на его лице теперь читалась гадливость, смешанная с постыдным желанием и высокомерным участием.

— Может, я могу вам чем-то помочь?

— Нет, благодарю.

Она попыталась вырвать руку, оступилась, чуть не упала. Вен Воль сильнее сжал пальцы на ее локте, шагнул ближе, приобнял ее за талию, поддерживая.

— Я... Вы выглядите такой несчастной! Я бы мог...