Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Его дыхание участилось, взгляд затуманился, ладонь скользнула по ее спине.

— Отпустите!

Злата ударила мужчину по руке, шагнула назад. Его взгляд тут же стал и более осмысленным, и более холодным.

— До меня дошли слухи... Если вы беременны, — заметил он властно, — Я могу...

— Не можете! — зашипела Злата в ответ. — На самом деле вы ничего не можете! И никогда, никогда больше не смейте меня трогать! Вы мне противны! Впрочем, я сама себе противна еще больше.

Ее запал затух. Последние слова она уже прошептала, шагнув дальше.

Растерянная, блуждающая бессмысленным взглядом по проходящим мимо людям. Канцлер посмотрел вслед своей бывшей любовнице с высокомерной обидой.

— Ведьма! — выплюнул он и полез в ожидающую его карету. — К Авату. Быстрее!

Экипаж тронулся с места. Образ печальной девушки в голове вен Воля был быстро вытеснен другой картинкой:ноги соблазнительницы бесстыдно раскинуты, руки цепляются за подушку, груди трясутся от каждого его толчка... Воспоминание убедило мужчину в развратности нисы и в лживости ее слов: ведь она, без сомнения, хотела его и получала удовольствие не меньшее, чем он.

Успокоенный этим выводом, канцлер сел перечитывать бумаги, переданные ему сидом Гарне, что явно не было лишним перед встречей с главным чародеем Серземелья, занимающим одновременно пост главы тайной охраны.

А Злата до заката бродила по столичным улицам, боясь и желая встретить на одной из них Миколаса. Когда стемнело, она наконец повернула к дому. Где-то рядом, на одной из боковых улочек, раздался выстрел.

Ниса Вер решила, что это балуются дуэлянты за Старыми развалинами и шагнула к своему дому.

Ещё один бесконечный серый день наконец подходил к концу. Злата подумала, что очень жаль, что женщины не могут никому бросить вызов, ни чтобы отстоять свою честь, ни чтобы отомстить. Пистолет им никто не даст.

Жаль.

***

Следователь долго мучил Миколаса нелепыми вопросами, но потом все же отпустил. Бешеный, с которым вопрос об освобождении решился гораздо быстрее, терпеливо ждал товарища в коридоре.

Завидев понурого дона Оддин, сид Блуд ободряюще хлопнул его по спине, приговаривая:

— Да брось, ерунда все это! Эти олухи ещё извиняться будут! Пойдем развеемся. Отпразднуем нашу свободу.

Миколас встрепенулся.

— В пивную?

— В одну очень хорошую пивную! С пышногрудыми разносчицами!

— Пойдем! — с большим воодушевлением поддержал Мика идею друга. — Адрес?

— Э, нет! — возмутился Бешеный. — Сначала — по домам. Вымыться, прилично одеться, денег взять.