Цена доверия. Кн.2. Протянутая ладонь.

Его порывы беспощадно трепали подол ее платья, словно он хотел высечь ее розгами также, как отец высек Старостинку. За неверие, за самообман, за нежелание видеть то, что выглядит неприглядно. Так просто — закрыть глаза на то, что рушит привычную, спокойную картину мира.

Просто грубая шутка... Или даже злая ложь... Отец всегда говорил, что крестьяне тупы и злы, как плохо воспитанная скотина... Спуску им давать нельзя!

Бажена зашагала прочь. Солнце светило ярко, и свет его бил по глазам так сильно, словно небесный круг пытался их выжечь.

Желтое пятно посреди дрожащего мира. Же́на попыталась сморгнуть слезы, но те скатились по щекам крупными каплями, освобождая дорогу другим, ещё более горьким и горячим.

Старостинка. Старостина дочь. Младшая и старшая. Их так везде звали. Смеялись: старшая Старостинка — как осинка, а младшая — сметаны крынка. Бажена даже не знала, как их на самом деле зовут...

Солнце выжигало глаза, а она все никак не могла опустить взгляд — казалось, подол ее испачкан кровавыми каплями.

Старшая... Она сильно кричала? Как это вообще происходит? Это же... до крови, да?

Нет...

Отец не мог!

Бажена помогала головой, пытаясь вытрясти из головы острые, режущие до боли мысли. Если б она была сказочной принцессой, то во все стороны посыпались бы вместо слез чистейшие алмазы. А навстречу ей мчался бы всадник на...

Удар хлыста. Конь заржал, отпрянул в сторону, и телега аккуратно объехала бредущую по дороге Бажену. Кажется, мужик ей опять поклонился. А может и нет, она все равно толком ничего не видела.

Да. Она ничего не видит. Ей не дают видеть. Да и сама она...

Огонь внутри разгорался сильнее. Нет, если бы она жила в сказке, она не была бы принцессой. Она стала бы драконом.

Бажена подхватила юбки и побежала вперёд. Совсем неаристократично. Даже пошло. Матушка наверняка убила бы ее взглядом за подобное нарушение приличий. Прожгла бы насквозь... И встретилась бы с собственным пламенем Бажены? Какое бы тогда победило?

Думать о поединке, пусть и мифическом, с собственной матерью — подлость.

Неблагодарность. Зло. Мать права, она, Же́на, слишком себялюбива и...

Дождь коснулся лица девушки как раз в тот момент, когда ей показалось, что внутренний огонь вот-вот вырвется наружу и сожжёт ее дотла. Холодные струи хлынули за корсет, смыли с лица слезы, небесными копьями вонзились в землю, за несколько минут превратив сухую тропу в чавкающее болото. И Бажена бежала по этому болоту изо всех сил. Словно норовистая лошадь, дорвавшаяся до воли.