Игра бабочек

Фрагменты, складывающиеся в мозаику, все более и более раскрывая общую картину происходящего.

Раньше во время своего добровольного уединения на острове маг старался изгонять из головы все мысли, не связанные с ежедневным существованием, и пытался вести жизнь обычного человека. Даже книги, которые он забрал из домашней библиотеки, оказались на острове лишь подспорьем в безмятежном, отвлеченном времяпровождении. Красивые легенды, сказки о несбыточном и не существовавшем.

Со временем их роли в беседах с Бакти начали меняться.

Маленький человек не удивился происходящим изменениям. Он принимал вопросы мага со взглядом человека, обреченного на наказание, пока еще неизвестное, но совершенно точно грозящего наступить в будущем, близком или далеком, пока еще неизвестно. Однажды Реган попытался выведать у перса причину столь откровенного страха перед завтрашним днем и с удивлением заметил, что его вопросы вызывают у маленького человека совершенно не такую реакцию, на которую можно было рассчитывать в подобной ситуации.

— Мне приказано отвечать на все ваши вопросы, господин. Мне приказано помогать вам задавать правильные вопросы. Я пытаюсь сделать все, что могу.

Сказать, что слова ученого вызвали у мага удивление, значило ничего не сказать. Узнать больше, чем он знал, разве не в этом интерес всей жизни для любого ученого? Но какие вопросы правильны с точки зрения перса?

— Те, которые помогут господину принять правильное решение.

Мир замер на конце иглы. Возможно, некоторые из самых могущественных и самых мудрых считают, что эта игла находится в руках человека по имени Реган Ля Форэ Вертэ, принца страны, которая находится перед нелегким выбором.

В тот раз маг развернулся и ушел, прервав разговор. Персидский ученый не настаивал на продолжении беседы, и в следующий раз Реган застал его в саду за чтением достаточно старой мрачной истории королевы Висенты.

Некоторое время они сидели под цветущей яблоней и попивали необыкновенно ароматный чай, который принесла им прямо в сад женщина в темном платье. Ее лицо было закрыто вышитым покрывалом с летящими птицами, и масса серебряных монет, висящих на руках и на груди в виде ожерелья, сопровождала каждое движение женщины мягким звоном, как будто монеты играли странную грустную мелодию.

Реган показал персу едва заметные шрамы на руке.