Игра бабочек

И историк со смешным, крючковатым носом, из-за которого он временами становился похожим на птицу, завернувшуюся в темные крылья, кивнул в знак понимания и уважения к обычаям чужого древнего рода.

— Клятва на крови имеет особую силу. Особенно, если ее приносит человек, в жилах которого течет магия. Некоторые магические общества через кровь передавали странные способности неживым предметам. И эти предметы служили своим хозяевам будто наделенные человеческой душой.

Эта тема была особенно интересна ученому и он, делая то и дело большие глотки чрезвычайно крепкого черного напитка, рассказывал и рассказывал о книгах, которые меняли содержание в зависимости от того, в чьих руках находились, или даже могли сами отвечать на вопросы, которые еще не родились и даже.

.. Тут он осекся и опасливо огляделся по сторонам.

— Есть книги, которые были созданы драконами и обладают способностями, какие подвластны только им одним.

— Драконы, драконы. Я знаю одного. Одну.

Смешной человечек некоторое время молча смотрел на Регана, сжимая кожаный переплет.

Он словно стал еще меньше, погрузился внутрь себя, опустил нос похожий на клюв печальной птицы.

— Никто и никогда не сможет сказать, что знает дракона.

Реган готов был согласиться с этим человеком. И все-таки было интересно узнать, что заставляет ученого-историка считать именно так.

— И почему же?

— Дракон самим своим существованием, своим присутствием смущает мысли обыкновенного человека.

— А мага?

Перс удивленно взглянул на Регана.

— А разве маги не люди?

Некоторое время они вместе молчали.

Действительно, маги являлись людьми. Хотя и не совсем обыкновенными. Но разве Девона чем-то отличалась от Фионы? От других, тех, кого он знал раньше? Разве она не была такой же женщиной из плоти и крови? Он мог бы признаться, что совсем не отличалась.

— Она такая же. Может быть. Но она... иная.

«Иная во всем... Она отличалась всем, каждой клеточкой, каждым движением, мыслью, прикосновением, тембром голоса, взглядом, ароматом волос, ароматом тела.

Отличалась настолько, насколько могут отличаться в этом мире две женщины».

К его удивлению Бакти вздрогнул и испуганно огляделся. Потом перс пришел в себя, потер лоб и спросил, кого на самом деле имел в виду пленник. Услышав ответ, ученый успокоился и даже заулыбался, глядя куда-то в пространство.

— Это, наверно, необыкновенное чувство. И странное. Постоянно бороться с самим собой, понимая, что победить просто невозможно. В этом есть какая-то темная красота.