Игра бабочек

Шафар почти задохнулся от волнения, проговаривая эти бессмысленно звучащие для Даны слова. Он хотел продолжить, но закашлялся и несколько секунд пытался проглотить застрявший в горле ватный шар. На глаза мужчины выступили слезы, и он нелепо замахал руками.

Боль, угнездившаяся в сердце, стремилась наружу, и Дана была даже рада, заметив тонкую струйку крови, показавшуюся из-под руки, сомкнувшейся на клыке дракона. Откуда ей пришло в голову такое название?

Суффет пришел в себя. Он вытирал глаза тыльной стороной ладони и собирался продолжать несмотря ни на что.

— Прошу простить, все мы люди. Да, нас просили. Не настаивали, нет. И я... мы тоже не настаиваем. Вы можете ответить, можете не отвечать. Но и ваше молчание, это же тоже ответ?

Кровь на столешнице почернела на глазах, а боль в пальцах пульсировала в такт ударам сердца, не останавливаясь ни на секунду.

Дана смотрела в серьезные глаза девочки. Успокоиться? Да она спокойна как никто. Как эти каменные истуканы в храмах. Как холодные плиты под ногами.

«Я спокойна, я спокойна, потому что у меня есть цель. Сказанное вами не трогает меня, потому что я буду решать все сама. Никто меня не остановит. Пусть для этого придется добраться и до вашего Карфагена».

Дана отняла руку от амулета, спрятанного под платьем. Наверно, она напугала Дара, но сейчас он уже почувствовал, что все нормально.

Вот же черт, неприятно чувствовать, что тобой пытаются играть. И пусть тебя просят сделать то, что ты сама запланировала. Но ведь это еще не решено.

Запланировано, но не решено, как будет выполняться. Какая разница, они жили в мире, который менялся. Дана согласилась, сказала Арнольду: «Да». И пусть в этот момент представляла это «да» совсем по-другому. Но она сказала это. И пока что не намекала, что могла изменить свое решение. И поэтому...

Она произнесла громко и отчетливо, не отрывая взгляда от лица ребенка:

— Нет. И нет. И нет. И можете думать что угодно.

Айн шевелила губами, словно повторяла и заучивала на память сказанное.

— Ну что же. Эта часть нашей миссии выполнена, — мужчины загремели стульями, поднимаясь на ноги. — К счастью, это еще не все. Прошу подождать буквально несколько секунд.

Толстяк отправился к выходу, а бен Маагарбал произнес фразу, опираясь обеими руками на поверхность стола. Карфагенянин сделал несколько шагов и остановился прямо перед Девоной. Она заметила, что лицо мужчины покрывала тонкая сеть морщин, старательно укрытая незаметным и очень искусным макияжем.