Игра бабочек

Девона шагнула навстречу новой гостье. Вряд ли можно было подумать, что эта молодая женщина являлась уроженкой африканского побережья. Очарование юга таилось разве что в темно-карих глазах. В тени длинных ресниц они казались почти черными, что вместе с почти незаметной раскосостью, свойственной кочевым народам, придавали незнакомке экзотический вид. Эти глаза были вдвойне удивительны у обладательницы по-северному молочно-белой кожи, маленького аккуратного носика и шикарной волны волос каштанового цвета, спускающихся ниже пояса.

Одета женщина была в длинное белое платье с темно-синим орнаментом по вороту и на рукавах. На голове у нее был такой же тюрбан, как и у двух носильщиков клеток.

Некоторое время Девона и незнакомка разглядывали друг друга, а потом гостья скрестила руки на груди и низко поклонилась.

— Меня зовут Тидир Та-Нина.

Этот голос хотелось слушать и слушать. В нем была музыка ветра, уносящего усталость тяжелого путешествия, музыка струй водопада, разбивающихся о камни и подставленные ладони, музыка шелеста листьев, внезапно возникшего перед усталым путником оазиса.

— Я приехала помочь вам понять этих необыкновенных охотников степей. Разрешите познакомить вас с ними.

Голос из-за спины выдернул Дану из приятного сновидения.

— Эта женщина из ливийцев, и она пробудет у вас столько, сколько будет необходимо. Или столько, сколько вы сочтете необходимым. Все возможные расходы банк возьмет на себя. Господин Мелий обо всем проинформирован, счет открыт.

Не отрывая взгляда от своей новой компаньонки, Девона смогла только произнести еле слышно:

— Удобно ли это? Я сама могла бы оплачивать услуги госпожи Та-Нина, — и она посмотрела в темные глаза: — Надеюсь, я правильно произношу вашу фамилию?

— Мне будет удобнее, если госпожа будет называть меня Тидир.

Громкое сопение возвестило о возвращении бен Шафата. Толстяк обнимал обеими руками уже знакомый Девоне деревянный ящик. Такой же, как и другие, по форме, по фактуре. Он мог содержать только одну вещь, и это наполнило сердце Даны радостью.

И гордостью. Значит, здесь проходил экзамен, и она выдержала его с честью.

Ректор осторожно приняла дар из рук бен Шавата. Ей показалось, что карфагенянин беззвучно выдохнул, испытывая облегчение от того, что расстался с этим предметом.

— Мне неизвестно, что внутри ящика, но жрецы, передавая вам этот подарок, сказали, что вы найдете самое достойное применение находящемуся внутри сокровищу.