Игра бабочек

И готов был защищать свое неверие перед кем угодно.

— Стремиться к свету свойственно любому живому существу, — Ричард сложил ладони в замок, как на проповеди. — Вопрос, что есть свет. Каждая душа поднимается по древу жизни с ветки на ветку.

— Или опускается.

Священник согласно кивнул и продолжил:

— Но что есть свет? И что есть дерево? Из Деревянной книги мы знаем.

На несколько секунд в комнате воцарилось молчание. И нарушил его канцлер совершенно неожиданной фразой.

— А помнишь, как мы просверлили отверстие в стене женской спальни, и ты отправил внутрь шарик огня?

Ричард удивленно посмотрел на Арнольда и поморщился.

— Тебя же после этого выгнали.

Арнольд рассмеялся.

— Никто все равно не мог понять, что за магия сидит у меня внутри. Они давно искали повод. И этот твой приятель, из аристократов, Реган, сказал потом, что на глупого мальчишку-гельвета давно махнули рукой.

Почему же этот эпизод до сих пор заставлял сердце сжиматься в странной тоске? Арнольд Гензерих продолжал смеяться, хотя ему уже совсем не хотелось.

— Ты помнишь, как девчонки носились голые по коридору? А все отворачивались, но не могли не хохотать?

Рука священника сомкнулась на священном амулете.

— Ты не можешь не знать, я тоже скоро покинул Академию. И вспомни, некоторым из девушек огонь опалил волосы. Тот случай, он заставил задуматься.

Ричард направился к стене, облицованной экзотическими панелями, и начал задумчиво гладить полированные доски.

— Сейчас и власть, и вера людей находятся под угрозой. Листочки уже не могут спокойно нежится в свете Неделимого, ибо пламя угрожает самому дереву, каждой ветви и каждому молодому побегу.

Этот разговор зашел слишком далеко, и канцлер решил перейти в атаку.

— Думаешь, я не знаю о сборище, которое должно собраться через месяц в Паризии, чтобы провозгласить тебя Первосвященником? Это ведь незаконно и именно по вашим правилам.

Теперь разговор перешел в область политики, и можно было разговаривать, не пытаясь разводить церемоний.

— Помнишь, у нас был уговор. Правительство республики не будет противиться изменениям внутри церкви, а церковь будет способствовать переменам внутри государства, проводимым Республикой.

Гензерих хлопнул себя по ноге. У него появилось чувство, что Девона знала о его проблемах и что она скоро появится здесь во всей своей красе.