Игра бабочек

— Ты хотела отравить меня! — Девона была бледна как смерть. — И ты предала его!

Арнольд не мог понять, что происходит. Ясно стало только то, что оказаться между этими двумя женщинами было худшим из возможных зол. И все же он не мог сдвинуться с места. Он ощущал одновременно жар пламени и невообразимый холод, словно окунулся в воду, полную кусочков льда.

Насира продолжила медленно двигаться у него за спиной. Вслед за кошками в дверь ворвался Фельден с мечом в руках. И еще какая-то женщина. И еще.

Кажется, сквозняк заставил волосы Девоны разметаться огненным облаком, но он готов был различить каждый волосок, каждую паутинку.

Огня.

Ричард схватился за сердце, ему явно не хватало воздуха. Саквояж перевернулся и раскрылся.

В голосе персиянки звучали одновременно ярость и отчаяние:

— Ты! Кто ты, чтобы мешать мне!

Насира замерла у самого окна. Все золотые птицы вцепились в нее острыми когтями, как будто пытались сквозь черноту добраться до самого сердца ведьмы.

— Кто вы все в этом мире, что такого сотворили ваши предки? Я сама вызвалась отправиться в эту страну, ибо так меня учили с самого детства.

С молоком матери я впитала главное: быть достойной моего великого предка, героя из героев правителя Ариобарзана, вставшего на пути Александра, царя Запада. Вставшего и не отступившего, защитившего своего Повелителя и свою державу.

Кошка запрыгнула на стол. Ее явно заинтересовал открывшийся саквояж. Взгляд желтых глаз, которым она окинула канцлера, не содержал ничего кроме равнодушия.

Все это было уже чересчур, и Арнольд подумал, что совершенно точно выставит рекламацию поставщикам антимагического дерева.

— И кто сказал, что он принадлежит тебе?

Силуэт Насиры, еще мгновение назад заслонявший солнечный свет, исчез. Кошка отскочила в сторону, и Арнольд остался один на один с тенью, мелькнувшей на фоне луча света, врывающегося сквозь опустевшее окно.

Арнольд успел разглядеть желтые глаза с вертикальными зрачками, дернулся и перевернувшись, рухнул на пол вместе с креслом.

Через мгновение многочисленные руки уже старались поднять и, привести его в порядок. Кажется, он сильно ударился головой, так как голоса доносились до него из далека. Шорох бумаг и глухие удары заставили всех обернуться.

На столе свивалось кольцами и билось в предсмертной муке тело змеи, вбитое в столешницу у самой головы серебристым лезвием кинжала. Кошки начали рвать еще живое тело.

В комнате собралось множество людей.