Не оставляй меня

Секретарь тут же подал личный телефон: номер знали только очень близкие люди: дети, некоторые родственники да пара друзей, из тех, с кем сохранилась связь еще со школы.

Длинные гудки. Король отключился:

— Она перезвонит. Наверное, занята. Ты же знаешь, армия — не санаторий.

— Конечно, — вздохнула королева, — но я соскучилась. Да и Коста почти не вижу.

— Дети выросли, — король взял жену за руку, — мы должны отпустить их.

— Ты прав, — королева промокнула уголки глаз.

— Подъезжаем.

Автомобили королевского кортежа описали дугу и приблизились к зданию онкологического центра.

— Готова?

Королева кивнула.

По знаку начальства телохранитель открыл дверь. Король вышел из машины, и крики стали еще громче. А когда, опираясь на руку мужа, появилась королева, толпа взревела. Люди протягивали букеты цветов, старались коснуться хотя бы одежды её величества. Телохранители, сцепив рук, едва удерживали границы коридора.

— Они тебя любят, — шепнул жене король. Та только улыбнулась. И тихо стояла на полшага сзади всю церемонию. Только, когда пришла пора перерезать красную ленту, вышла вперед: его величество уступил эту честь жене.

Вспышки фотокамер, цветы, улыбающиеся лица, поднятые на вытянутых руках диктофоны... Все это стало привычным за годы супружества. Но волнение не проходило. Сегодня оно было особенно сильным, и королева пожалела, что не позвонила хотя бы сыну.

— Все в порядке?

Король угадал волнение.

— Что-то случилось?

— Нет, все в порядке.

Раздвижные двери распахнулись перед высокими гостями. Но едва королевская чета в сопровождении спонсоров и ведущих гостей вошли в тамбур, как они резко захлопнулись.

Охранники кинулись вперед — что-то пошло не так. Но сомкнутые створки не желали открываться ни изнутри, ни снаружи. Журналисты кинулись вперед, фотоаппараты щелкали в бешеном темпе, толпа заволновалась.

Осколки стекла секли толпу, вызывая панику. Тем, кто оказался близко к эпицентру, было уже все равно.

Несколько журналистов, зажимая платками раны, пытались вести репортажи с места событий, кому-то для этого пришлось выхватить чудом уцелевшую камеру из рук погибшего оператора. Шум паникующей толпы перекрывал остальные звуки, и большинство просто снимало: развороченный холл, окровавленные тела, обезумевших людей.