Не оставляй меня

Кто-то спотыкался, падал, остальные бежали дальше, наступая на несчастных.

В море безумия то тут, то там возникали островки спокойствия: это оставшиеся в живых телохранители и гвардейцы пытались навести хоть какой-то порядок. Постепенно это удалось: раненым оказали помощь, журналистов оттеснили, отобрав камеры, так что в прямой эфир вышло только то, что передавалось напрямую.

Новостные каналы крутили одно и то же: кадры трагедии, свидетельства очевидцев... Город, а после и страну, охватила паника.

***

Отряд привычно бежал по кругу.

Лейтенант, сидя в инвалидном кресле, следил, чтобы никто не лодырничал. Над плацем то и дело раздавались его насмешливые реплики:

— Слон, поживее! А то пока ты подоспеешь, тебе и дел-то не останется! Лу, о женихах потом мечтать будешь, в свободное время!

Но курсанты уже привыкли и не обращали внимания.

— Тебя он не трогает! — возмутилась Лу, стараясь не сбить дыхание.

— Ага, как же! — выдохнула Кара и замолчала.

Лейтенант после того случая на самом деле оставил подколы.

Нарядов вне очереди тоже назначить не мог: весь отряд ими был завален по самое не балуйся. Но командир нашел, как отомстить: за каждую провинность назначался или дополнительный круг, или десяток отжиманий. Кара уползала с плаца позже всех. Но никто не слышал от неё не слова жалобы.

— Ты вообще — человек? Или робот? — удивлялась Лу. — Знаешь, ты мне сейчас напоминаешь себя же, но только ту, которая в Академию только пришла. Такая же... бесчувственная.

— А я была другой?

— Была, вздыхала Лу, — в тебе душа была.

А теперь... а, что с машиной говорить.

Кара тоже не желала поддерживать беседу. Она едва двигалась от усталости, но почему-то именно эти моменты «наказаний», когда весь отряд расходился, казался самым счастливым. Она бежала по кругу, центром которого был лейтенант, и за спиной словно крылья вырастали. Вся территория Академии, да что там — весь мир словно принадлежал только им двоим. После случая на Острове Кара даже себе не смела признаться в чувствах, но даже такие «свидания» делали её счастливой.

А еще она радовалась, что сам лейтенант даже не догадывался, какой шторм бушует в душе курсанта Хань, и с благодарностью воспринимала каждое наказание. Не потому, что нравилось. Кара считала, что это — правильно. Это — наказание за то, что не смогла удержать себя в руках. И все же в груди щемило, и сердце колотилось сильнее не из-за нагрузки.

Но сегодня рядом с лейтенантом стоял офицер.