Не оставляй меня

Он не понаслышке знал о суровых правилах Дворца, и скорбь юной девушки словно переплеталась с его горем. — А что девчонка... Ей столько же, сколько и Каре.

Больше за всю трансляцию никто не произнес ни слова. Только когда гробы на широких полотнах опустили в земляные ямы, устланные тканью и цветами, и рота лейб-гвардейцев вскинула ружья для последнего залпа, прозвучала команда. Курсанты вытянулись и замерли, салютуя безвременно ушедшему оплоту страны.

Кадры похорон на экране сменил ведущий. Со скорбным видом он перечислял, кто из правителей прислал соболезнования.

На строгом костюме ярко выделялась бело-черная траурная лента.

Нэй щелкнул кнопкой пульта. Экран погас.

— Вольно. Разойдись.

Курсанты покидали зал в тишине.

Несмотря на гибель Кары, задание сочли успешно выполненным. И подопечных Нэя отпустили на каникулы. А его отправили в отпуск по состоянию здоровья — причины противиться у него больше не было.

Оставаться в своей комнате в Академии он не мог — она вдруг стала тесной и душной. Воздуха не хватало, а из коридора то и дело слышался знакомый голос.

Кара не желала отпускать свою жертву. И, сидя в тишине и одиночестве, Нэй вдруг понял, как ему не хватает этой девушки. Как тоскливо без острых, на грани приличия шуточек, язвительных ответов. Без гибкой фигурки, нарезающей круги по плацу...

Еще несколько дней понадобилось, чтобы осознать: он влюблен. И от понимания, что теперь слишком поздно, захотелось перекинуть веревку да вон хоть через тот турник, завязать петлю и...

Вместо этого он напился.

В одиночку, жестоко нарушая все правила Академии. Пил рюмку за рюмкой, а когда не смог наполнить её — стал глотать прямо из горла. Пил, пока не закружилась голова, пока реальность не потеряла очертания, пока глаза не застила черная пелена...

Разбудила жажда. Изо рта воняло, язык напоминал наждачную бумагу, а губы склеились так, словно накануне их клеем смазали. Не открывая глаз, Нэй протянул руку. Пальцы нащупали лежащую на боку рюмку, сдвинули вилку и наткнулись на что-то липкое.

Нэй нехотя проснулся. Поднятая к глазам рука была перепачкана красным.

Острый соус из красного перца... Взгляд скользнул по смятым пакетам из-под закусок — рыбы, кальмаров, чипсов — и устремился дальше, к бутылке зеленого стекла. Липкие пальцы обхватили её, пятная красным, но в жадно раскрытый рот упало лишь несколько капель.

На полу, возле стула, грудой лежали разномастные бутылки — Нэй пил все, до чего смог дотянуться. И опустошал до дна.

Пришлось вставать.