Юна - ученица волшебника. книга3

Сложные, заразы!

– Готово, – спустя пару минут я выставила обновлённую посуду обратно на стол и, наконец, почувствовала себя полноценным магом: могу!

– Шикарно! – прокомментировал Майк. – Ты – умничка. А теперь рассказывай, что у тебя случилось, и кто этот загадочный «он».

Я отпила крепкий горячий чай и поморщилась:

– Несчастная любовь у меня случилась. А «он» – это Каудата. Приходил со мной в мастерскую один раз, может, помнишь?

Майк согласно кивнул:

– Такого забудешь... И? Что же в вашей любви несчастного?

Я вздохнула:

– Всё несчастное: я его люблю, он меня – нет.

Лицо художника исказила гримаса сомнения:

– А ты уверена? Лично мне показалось, что он очень даже...

– Абсолютно. Я не женственная и не красивая. Наверное, поэтому.

– Вот, что я тебе скажу, солнце: если этот парень не видит твоего подлинного очарования, то он настоящий дурак. Нечего по нему убиваться.

– Да нечего там видеть, – в сердцах воскликнула я.

Майк нахмурился:

– Ты мне это брось! Сама в себя не веришь, так хоть другим не мешай.

О! Придумал! Пойдём, я тебя нарисую!

Я отрицательно замотала головой.

– Но почему?

– Просто не хочу.

– Солнце, ну пожалуйста! – продолжил напирать художник. – Всего один набросок! И я сразу же отстану.

Я скривилась, как от зубной боли:

– Ладно. Но только один.

– Замётано, – Майк поспешно освободил от барахла затянутую тканью тумбу. – Сюда, пожалуйста. Да, и волосы распустить не забудь.

– Хорошо, – я заняла предложенное место и начала расплетать косы.

Парень уселся на табуретку и подтащил к себе мольберт.

Приколол кнопками новый лист, подточил мягкий карандаш, стряхнул на пол получившуюся стружку и задумчиво уставился на меня. Набросал несколько тонких линий, стёр, снова набросал, после чего недовольно мотнул льняной головой и вынес окончательный вердикт:

– Нет, в одежде – не годится.

– Раздеваться не буду, – категорично отозвалась я, – даже не проси.

Майк демонстративно надулся:

– Ничего-то вы, дамы, не понимаете. Относитесь к художникам, как к извращенцам каким-то.

А нас, между прочим, только анатомия, да красота формы интересует, – и другим, уже более деловым тоном добавил. – Слушай, а купальник у тебя есть?

Я пожала плечами:

– Не знаю. Надо в сумке посмотреть.

– Да, сумки у вас что надо. Тоже такую хочу. А то пока кисти-краски-стулья-холсты на пленэр принесёшь – изведёшься весь.

– Копи денежку, ищи вышивальщицу – будет тебе сумка. Даже скидку сделаю, – привычно отозвалась я. – О! Нашёлся.