Карты судьбы

Вновь улыбнулся.

— Так ты не знал! Нужно быть слепым... Расскажи и остальным. Но никаких намеков или вопросов я не потерплю! Если ей хочется что-то сохранить в секрете, это ее право.

Горцы не особо удивились — кто-то уже знал, кто-то догадался, да и в горах женщины оружием владели наравне с иголкой. Но, повинуясь приказу Дана, ни взглядом, ни вопросом не тревожили Эрни-лучника.

***

Совещание командиров отрядов горцев и Владетелей закончилось неожиданно быстро, и Дан, не поддавшись на уговоры, пустился за полночь в свой дальний лагерь.

Спешился. Обменялся несколькими фразами с часовыми («Опять поблизости видели пантеру»), прошел к своей палатке, отстегнул меховой полог. Отряхивая наметенный на плечи снег, поднял голову — и слова приветствия замерли на его губах.

Лучник Эрни сидел у огня, с каким-то оцепенением вглядываясь в танец пламени. Одежда была разбросана по сбитой постели, теплые блики плескались на мягких изгибах тела, полных грудях, плавных линиях живота и ног, золотили тонкую, словно светящуюся изнутри кожу.

Зная, что это бесчестно, что он должен отвернуться, уйти, командир сделал шаг вперед. Эрни медленно оглянулась, в глазах плясало зеленоватое пламя — и вдруг вскинулась со слабым криком. У него было лицо... лицо тех насильников: темные затуманенные глаза, полуоткрытые жадные губы... Но все же это были глаза Дана — честного, славного, гордого Дана — и она не хотела его убивать.

Обхватив себя за плечи, наклонив голову, так что волосы закрыли лицо, она заговорила:

— Прошу тебя.

Вряд ли Дан понял, расслышал ее, но — увидел стиснутые руки, беззащитные испуганные плечи, склоненную шею — и остановился, проводя ладонью по пылающему лицу. Оторваться от ее золотого тела было труднее, чем грабителю — от долгожданного сокровища.

— Бог с тобой, девушка, — проговорил хрипло, — я не насильник.

Он вернулся лишь через несколько часов — грелся у сторожевого костра, проверял часовых — и все это время успокаивался, собирался, готовясь к разговору, как к нелегкой битве.

Эрни не повернула головы. Ее куртка была наглухо застегнута, руки стиснуты на коленях. Дан остановился поодаль, разглядывая тонкий профиль.

— Я знал, что ты не мужчина, — произнес негромко. Кажется, ему удалось ее удивить. Эрни вскинула глаза.

— Знал? И все это время...

— Но ведь это была твоя тайна, — возразил он. Присел, откинул плащ. — Ты назовешь свое имя?

— Оно тебе ничего не скажет.