Небесная канцелярия

Нигде более я не видела таких влюбленных, как на Земле! Они умеют любить так, как не дано даже нам! Быть может, причина в том, что срок их жизни краток, и они привыкли ценить каждый миг. А может, им открылось какое-то неведомое знание. Нельзя же оставить все так, даже не разобравшись!

Какой аргумент найти? Что сказать, чтобы они, ангелы в красных балахонах, поняли то, что понимаю я?

— Что такое любовь?

Я не сразу поняла, что этот вопрос ко мне. Судьи выжидающе смотрели на меня.

Я пожала плечами.

Что такое любовь? Хотя бы в одном мире нашли ответ на этот вопрос? Есть ли он вообще? Должен, наверное, быть, если есть сама любовь.

Только вот мне он не известен. Да и вряд ли бы я открыла его. Такое знание нужно хранить, как самую большую драгоценность.

Не дождавшись моего ответа, заговорил Макар Пилатович:

— Любовь – это самообман. То, что Вы говорите, если это действительно так, означает лишь то, что земляне обманывают себя больше всех остальных. Это причина войти в Зал Славы, Екатерина Иосифовна?

Я опустила глаза.

— Больше мне нечего сказать.

Земля неслышно вращалась рядом, подставляя под свет то один, то другой бок. Я не видела ее, но чувствовала ее присутствие. Точно невидимая ниточка связала меня одну с целым миром. Таким чужим. И так похожим на наш. Вот он, чудный шарик. Стоит присмотреться – там люди, живые существа. Они спешат куда-то по делам, ругаются и мирятся, плачут и смеются, вот прямо в эту минуту. Но ни один из них и не подозревает, что кто-то нахально решает их судьбу, и, возможно, на все их дела им осталось всего несколько дней.

Я не сомневалась, что каждый из них потратил бы эти дни как-то иначе, изменив самые важные и неотложные планы. Если бы все знал.

— Знаете, — произнесла я, не отрывая взгляда от Земли, — я вдруг поставила себя на их место. Представила, что кто-то решает судьбу моего мира. Как-то это глупо. – Я перевела взгляд на судей. — Вот мы живем, о чем-то мечтаем, за что-то боремся, на что-то надеемся, к чему-то стремимся.

И если кто-то решит утилизировать наш мир, Пантеон, то это решение сразу делает бессмысленным все наше существование. Автоматически. Зачем пытаться что-то делать, если завтра – конец всему? К чему все наши прошлые старания? Вы можете смеяться, но я, действительно, сейчас не уверена, что мы имеем право судить их. Не из-за той заповеди. Знаете, у землян есть приговорка: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Уже не говоря о том, что создали. Я поняла.