Ноктюрн сердца

— Да, но… я чувствую, что от этого будет хуже.

— Ты много что можешь чувствовать, — раздраженно ответила Мария. — Пока что от тебя тоже толку мало, поэтому хотя бы не мешай мне, — она отмахнулась от крылатой.

Та взлетела выше и, когда охотница собралась раскупорить флакон, спикировала и вырвала его из ее рук. Фея швырнула флакон на пол, и тот разбился, эликсир разбрызгался по полу.

— Что ты наделала?! Это был последний! О Боже! — Мария схватилась за голову.

— Так надо… — начала фея.

— Ты… ты исчадие Хаоса! Ты не желаешь ему добра! — охотница сложила пальцы в магический жест, готовясь поймать крылатую в капкан заклинанием, но та испуганно пискнула и исчезла.

Мария раздраженно топнула ногой и начала собирать осколки, едва не порезавшись. В ней все еще кипела злость, она едва сдерживалась, чтобы не закричать. Спокойный вдох, медленный выдох. Ей нельзя сегодня злиться, особенно перед охотой. Мария собрала осколки в тряпочку и поставила магический оберег на дверь и окна, чтобы эта мелкая мерзавка не причинила ему вреда.

Мария вышла через заднюю дверь и вылила черную слизь из ведра в яму во дворе, брезгливо поморщившись. Вымыв ведро, она поставила его у двери и вернулась в дом. Охотница быстро доела свой завтрак, стараясь не думать о неприятном. Она торопливо собрала сумку и переоделась в охотничий костюм.

— Уже уезжаешь? — взволнованно спросила Аннет, укачивая ребенка на руках.

— Мне нужно быть там до полуночи. Ты могла бы покормить его сегодня за меня?

— Конечно, дорогая! Тебя ждет долгий путь. Ты взяла с собой достаточно еды? Пожалуйста, будь осторожна.

— Хорошо, — Мария улыбнулась заботливости сестры и, чмокнув ее в щеку, побежала на конюшню.

Там она оседлала кобылу и позвала свою компаньонку:

— Оска! — сова с веселым клекотом села на подставленную перчатку, и они выехали на дорогу.

***

Холодный ветер забирался под самый подшерсток, но его белая шерсть спасала от мороза; уши ласкал тихий шепот падающего снега и журчание ближайшего ручейка. Ели мирно спали под снежным покровом, лишь изредка дятел нарушал их покой, разнося кору своим быстрым клювом.

Волк поднял морду и посмотрел на небо, затянутое сине-серыми тучами, сквозь которые иногда проскальзывали тонкие лучики солнца. В ноздри залетела снежинка, и он громко чихнул.