На Дороге

Сильвию перемена удивляла, ведь когда они встретились, бабка была проворна, как двадцатилетняя. Но она давно догадалась, что Авдотья сочувствовала её тяготам и привирала, боясь нечаянно обидеть.

Старая травница нравилась Сильвии все больше. Да и компанию одуванистая хитрюга составлять умела, то веселя небылицами, то давая время на тишину мыслей. От былого раздражения не осталось и следа. К тому же, без хитрости Авдотьи, Сильвии пришлось бы трудно - работы в деревнях по пути к морю не было.

А еще Сильвию очень забавлял ослик бабули. Остолопик, удивительно непокорный хозяйке, позволял Сильвии все и даже больше. Он словно бы чувствовал, когда усталость заставляла замедлить шаг, или начало беспокойно тянуть низ живота.

Ослик, и без того обремененный поклажей, как хозяйки, так и самой Сильвии, начинал тереться носом о руку, как будто предлагая помощь. И когда Сильвия уже не без труда взбиралась на спину, шел мерно и плавно, обходя ямы и камни.

«Удивительный зверодруг», - называла Сильвия Остолопика про себя, ласково поглаживая холку и шею ослика. И на каждом базаре покупала помощнику яблоки или морковку. Правда, Сильвии казалось, что Остолопик к ним несколько равнодушен.

Так и шли. Старушка, беременная и осел…

По вечерам Сильвия, как это было заведено, садилась вполоборота к огню. В темноте писать по-другому было сложно. Огонь по-прежнему гипнотизировал и манил.

Старушка крутилась рядом, все что-то приговаривая про отвары и грибочки. Сильвия уже не слушала, на коленях лежал пергамент, в руке она сжимала перо. И только хотела закусить зубами кончик, как вездесущая бабка несильно шлепнула по руке:

- Неча всяку дрянь в рот тянуть! О дите разумей!

Сильвия послушно убрала руку, что бабуля пеклась о ее здоровье, стало привычным. Затем начала писать.

- Калякаешь? - спросила бабка, как бы невзначай заглядывая в пергамент.

- Пишу, - Сильвия устало потянулась.

- Ну-ка, покажи! Хочу буквы твои поглядеть, вдруг как кривая, а нам прописи в городе калякать, а у тебя буковы кривущие!? То верно, что себя пытуешь, а то стыдобааааа будет… - под предлогом проверки бабка выхватила лист пергамента. Правда, «буковы» она рассматривала кверху тормашками, Сильвия с трудом сдержала улыбку.