На Дороге

Пергамент бабуля разве что не обнюхала, затем бережно вернула лист и пожевала губами:

- Ох, бядовая ты у мяня, но буковы ладные выдумываешь! Время-то! Дремать пора… - постановила бабка и забавно плюхнулась на попу, поелозила немного, напоминая беспокойного пса, патлатого и нечёсаного, теперь пытавшегося найти себе место поудобней. Вдруг Авдотья наигранно застонала, Сильвия испуганно взглянула на старушку:

- Ай, ревматизьмь… - «И точно пес, когда его блоха укусила», - невольно подумала Сильвия, и сразу устыдилась, что назвала верного друга собакой.

- Хвала пяткам Творца, вот и баиньки… - Авдотья откинулась назад и тут же захрапела.

Отсмеявшись тихонько в ворот рубахи, Сильвия снова начала писать: «Мои родные, не думаю, что письмо дойдет до вас. Но буду верить… Может потому, что вера – это единственное, что нам остается. Мечтаю снова увидеть вас: тебя, мой отважный Драго, тебя, моя нежная Оси, и тебя… тебя, мой неведомый Алион.

Когда темнеет, люди зажигают свет. Вы - мой свет… В самый темный час жизни я верю в вас.

Я не могу сейчас вас обнять, не могу сказать, как сильно люблю… Потому придумаю сказку, о вас и обо мне, о волшебном свете. Её расскажут тысячу раз прежде, чем она придёт к вам… Услышав её, узнаете меня.

Итак, начнем.

В одном старом-престаром лесу, среди коряг и мхов жил юный Фей. Вы спросите, как он выглядел? «Да вот же!», - отвечу я, указав на угол с портретом, - Фей любезно согласился дать себя нарисовать сраженному восторгом путнику.

Смотрите и любуйтесь! Вот волосы-пружинки, курносый носопырка и улыбающийся рот.

От круглого пуза, маленьких крылышек, похожих на крылья мотылька или стрекозы, пухлых ручек и ножек тихо млейте…

Ладно-ладно, шучу! Но поверьте, вы разомлели бы от дивных радужных глаз, самых красивых глаз, бывших когда-либо у феи.

Фей страшно любил заводить друзей. Но было и то, чего он просто терпеть ненавидел! Думаю, не трудно догадаться, если посмотреть на картинку ниже.

Бабуля Фея была лесной ведьмой, верней не так, Фей приходился ей двоюродным внучатым племянником… кажется, так.

И звали её Маб. Как всякая добропорядочная ведьма, бабуля Маб кудесничела с травами. Отчего Фею доставалась уйма запачканных кастрюлек - мыть посуду бабуля Маб терпеть ненавидела... Что сильно роднило её с двоюродным внучатым племянником.

Посуда складывалась в стопки, заполняя угол кухни. Фей всякий раз смотрел на кастрюли, кастрюльки и кастрюлечки, расстраивался и... Обнадеживал себя коротенькой мыслью: «Завтра».