На Дороге

После чего незаметно выпархивал из домика под корягой.

Тут Фея можно было понять - ну как можно тратить время на бесполезную посуду, когда его ждали приключения?! Стоило Фею выйти на порог дома, как приключения подхватывали за локоток и уносили, словно ветер - семечко одуванчика.

Тем временем стопки из кастрюль, кастрюлечек и кастрюлят росли. Посуды стало так много, что она упиралась в потолок, очень мешая домовому пауку - паучок не мог плести паутину нужной формы. Жалобное бормотание заставляло сердце кровью обливаться.

Дело в том, что где-то посреди Феиных бабок, колене так в десятом, чудесным образом очутилась настоящая Домашняя Фея. Самая взаправдашняя.

А как вы знаете, Домашние Феи - существа крайне взбалмошные: то они собирают каждую пылинку и натирают медные котелки до режущего глаз блеска, то впадают в хандру и годами ходят по дому, шаркая тапками, шмыгая носом и кутаясь в безразмерный халат, пока однажды солнечная смешинка не сядет им на кончик носа.

Вы спросите меня, что это за смешинка такая? Радужная пыль? Заблудившийся солнечный зайчик? Отвечу честно, точно не знаю… Может, это чей-то смех или чих?

Знаю, что они витают в воздухе, катаются на ветре. Посмотрите внимательно на пылинки в золотом луче, прорезающем бархатный сумрак комнаты, обязательно увидите!

Так вот, домашняя фея делает очередной горестный вздох, глубоко втягивая воздух, и смешинка попадает в рот…

Тут происходит самое настоящее чудо преображения - пропадают халат и тапочки, нечёсаные патлы уступают упругим кудрям, нежный румянец заливает щечки, и крылья стрекочут от напряжения.

По возвращению Золушки, то есть, Домашней Феи, домой начинается кипучая деятельность. Щетки трут кота, ой, то есть, котлы, тряпки скачут наперегонки, кочерга помогает совкам и веникам, поднимая клубы пыли из золы… Ну, вы поняли.

И разумеется командиром Трамтарарама становится Домашняя Фея.

Но постепенно рвение Феи куда-то испаряется, напружиненные кудри распрямляются, а платье обращается в халат... Дальше вы и сами знаете, не станем повторять всю катавасию.

Для нашего общего теперь друга, Лесного Фея, важно было то Вдохновение, которое должно было всенепременно посетить, но никак не хотело этого делать. Фей совал нос в каждый луч солнца, с трудом проникавший в загромождённое жилище. Увы, безрезультатно.