На Дороге

- На вот, попей, согреешься! В пути ты, должно быть, давно? - не ответила на вопрос хозяйка.

- Спасибо, - Сильвия с благодарностью взяла грубую глиняную чашку. Пахло травами и медом. Она сделала глоток - сладко-горький отвар, вроде тех что варила Авдотья. И опять стало тоскливо, где же теперь ей искать свою старую травницу? Как к ней вернуться?

От горького отвара вязало рот. Сейчас бы просто воды. Хозяйка налила еще травяного чая. Сильвия села на предложенное место.

В печке потрескивал огонь.

Клонило в сон. Веки стали тяжелыми, горячими, тепло травяного чая растеклось по озябшим рукам и ногам. Сильвия закрыла глаза и откинулась на стену. Кто-то вошел в избу тихо переговорить с хозяйкой. Открыть глаза сил уже не было…Сильвия уговаривала себя, что зашла только погреться. И с невероятным трудом размежила веки.

- Выпей еще, - протянула глиняную кружку хозяйка.

Сильвия мотнула головой, спать хотелось непреодолимо.

- Выпей, так надо. Полегчает! С дороги-то притомилась, поди…

Гостья нехотя пригубила, напиток оказался горький, как желчь.

Сильвия отпрянула, но хозяйка почти силой влила остатки в рот.

- Пей, милая, пей! Так надо… Ты на нас не серчай! Он хозяин наш, заботится о нас! А тебе - честь великая!

Кто такой «он»? Пыталась поймать мысль Сильвия, и что за странная честь, и почему она должна серчать? Может, ей просто все снится? Сильвия попыталась проснуться, но ничего не вышло.

Рыбачка продолжила:

- Сегодня Хозяин деток домой забирает.

Они будут петь и играть с ним вечно.

«Вечно?!», - слово очень не понравилось Сильвии - этот мир не для Вечности.

- Невестой его станешь! - заключила хозяйка

«Невестой!?», - волна гнева смыла неподатливый сон. Сильвия очнулась, может, все же привиделось, больно дико все казалось. Сильвия попробовала поднять руку, чтобы потереть глаза - не получилось. Сон не сон, а тело безвольно стекло на лавку.

В избу вошли: короткостриженая охотница, одетая по-мужски, и долговязый прислужник Творца, облаченный в старую линялую рясу.

Охотница повернулась к обездвиженной Сильвии. Внутри все помертвело – глаза были страшными, оранжево-желтыми, с узким зрачком – Тварь из Леса! В ответ охотница-оборотень улыбнулась, оголяя клыки:

- Вот и свиделись!

Ах они погань болотно-лесная! Сильвия рассвирепела. Сердце разогналось, утраивая скорость бега крови. Жрец подсел к Сильвии, перекрывая возможность побега.