На Дороге

Пчелка послушно полетела вперед, Алион шел по лесу, то и дело натыкаясь на останки зверски разорванных животных. Удивляло абсолютное безразличие хищника к образу жертвы - здесь были и косули, и волки, некоторые тела были едва тронуты - похоже их убили не из чувства голода…

Алиона передернуло, к горлу подкатила тошнота. Он порадовался, что, оказывается, давно не ел - рвало желчью. Когда отлегло, Алион упрямо продолжил путь к озеру, уговаривая себя не делать поспешных выводов. В голове рисовалась ужасающая картина.

Чудовище растерзало и сожрало почти всех обитателей леса. От мысли разум мутился...

На подходе к озеру он нашел целую стаю волков, увы, давно мертвых. Алион засмотрелся на падаль. В голове возник красочный образ боя. Спасаясь от мысли, Алион с разбега прыгнул в воду. Приятная прохлада успокоила. Он замер под водой, слушая удары сердца. И услышал, как наверху кто-то тихо запищал. Мышь. Он слышал мышь, свившую себе гнездо где-то в трупах волков...

Алион вынырнул, трясшимися руками он расковырял прибрежный ил, здесь же была и глина.

Он обмазал себя всего, а потом до глубокой ночи обскабливал кожу острым камнем.

Из леса надо было выбираться...все остальное - после.

Проходя мимо мертвых волков, заметил блик. Блик отбрасывала бляха небольшой сумки – его походный кошель. Алион запустил руку, надеясь найти деньги: они очень понадобятся ему теперь, или хоть какие-то подсказки о произошедшем. Монет не было, только крохотный пузырек. Алион открыл склянку - сладкий аромат крови заставил альтер эго встрепенуться.

Алион и не понял, как очутился на краю собственного сознания.

Мир виделся по-другому, все стало четче и ярче, лес заполнило звуками, и они чудовищно раздражали. Особенно ворчащие камни... Почему камни вечно несут всякую чушь, отвлекая? Мешая сосредоточиться на пленительном, сладком аромате - аромате крови.

Сны Дракона. Трубадур.

Солнце отгорело в окнах невысоких каменных домов, уступая сумеркам Холодало. Можно было бы переночевать в стенах города, подумала Сильвия.

«Нет, слишком опасно!».

- Ты так восхитительно танцуешь! - музыкант всеми силами пытался завязать знакомство. Обаятельный юноша, с большими светло-карими глазами очаровывал наивной беззащитностью. Худенький, немного тщедушный, он был полон трогательного обаяния молодости. Сильвии музыкант был симпатичен, но она справедливо рассудила, что им не по пути. Он же, напротив, вцепился в новую знакомую с неожиданной прытью.