На Дороге

Но спала ли драконица? Казалось, что именно в эти моменты драконица и не спала. Оттого ярче горели две алые пряди в едва отросших волосах танцовщицы. Оттого он чувствовал жар Зверя…

И он желал. Всевышний, как он желал ее всякий раз, когда она танцевала! Туман застилал сознание золотом.

Хорошо, что щенок-полукровка был рядом. Его безразличие к происходящему остужало пыл. Иначе…Иначе он взял бы танцовщицу прямо на площади. И сам бы помог убить всех жителей и спалить город дотла. Что ему за дело до жалких младших?!

Когда Сильвия останавливалась, морок отступал.

И каждый раз Элладиэль с мукой понимал, зачем на самом деле он здесь. Зачем преследует хрупкую танцовщицу из мира людей.

Клятва должна быть исполнена.

Наконец флейта стихла, Сильвия остановилась, выравнивая дыхание. Музыкант подскочил к танцовщице, и они вместе поклонились. Лиро удержал руки Сильвии, требуя внимания, как собравшихся, так и самой танцовщицы:

- Многоуважаемая публика! Сегодня я бы хотел признаться в любви самой прекрасной и удивительной балерине мира!

Лиро запел:

- Что такое юноша? - Всесожигающее пламя.

Что такое девушка? - Лед и желание.

Как и цветам,

Им суждено угасание.

Ведь так устроено мироздание.

Сладкая, словно мед,

Горькая, как полынь

Лишь любовь

Отсрочит час

Перед тем как

Смерть разлучит нас…[1].

Вот теперь Элладиэль по-настоящему возненавидел музыканта. Это была песня эльдаров. Ее написал ослепший от слез Нинио в память о возлюбленной из рода Младших.

Элладиэль слышал песню из уст самого великого поэта, оплакивавшего погибшую любовь.

Только вернувшийся из Темных миров, с еще не остывшим в крови жаром битв, Элладиэль слушал с упоением. Слова разбудили душу, заставив дать обещание: когда придет смертная, его смертная, он сделает возлюбленную бессмертной…

Слепая ярость затуманила разум. Элладиэль подскочил.

Он придушит паршивого недоноска голыми руками! За то, что посмел! За то, что надругался над мечтой, надеждой…

Алеон, не давая себе отчета, приставил меч к горлу Владыки.

Холодное лезвие с рунами уперлось в кадык.

Элладиэль протрезвел мгновенно – полукровка едва не убил его....

Но не убил.

Алеон и сам не понял, почему не перерезал горло ненавистному врагу. О том, что это была возможность, он подумал только через мгновение. Упущенное мгновение.

Карающий полыхнул в руке и легко отбил клинок с рунами.

Владыка изумленно посмотрел на не менее удивленного Алеона:

«Почему?», - спросил он.