Лёд, демон и тьма

В этот момент на Сальву навалились оставшиеся двое противников. Вооруженные щитами и мечами, они слаженно нападали с двух сторон, зажимая Сальву. Краткий взгляд на третьего противника, стонущего на земле и зажимающего распоротый бок, стоил Реми глубокой царапины на руке. В этот момент сзади на спину Сальвы запрыгнул одержимый, целясь зубами в сонную артерию. Двинув локтем, Реми попытался скинуть его, но лишь получил щитом в живот. Согнувшись, застонал, но ткнул мечом назад наугад. Тёмное пламя нестабильно заплясало по клинку.

Кровь из разодранной зубами шеи потекла под рубаху. Реми выругался, мазнул рукой по ране и сразу же − по кинжалу. Отведав крови полуодержимого, тёмное пламя взметнулось вверх, а Сальва в стремительном замахе ткнул кинжалом низшего. Кажется, попал по лицу, и тот завыл. Тёмное пламя быстро распространялось с кинжала по телу одержимого, сжигая того. Сам кинжал при этом превратился в кусок оплавленного железа.

Но двое людей не теряли времени и снова атаковали. Штанина на бедре Сальвы стала быстро намокать, а сам он успевал лишь блокировать удары, слегка смещаясь в сторону.

На этом моменте его рассказ прервался, а дальше зазвучал скомкано, урывками, будто рассказчик не был уверен, что всё произошедшее ему не привиделось.

Прорычав что-то нечленораздельное, Сальва собрал остатки сил и бросился на одного из оставшихся врагов. Он метил в грудь, обманом заставил противника закрыться, и со всего размаха напрыгнул на него, повалил и вцепился в глотку, как недавно низший одержимый в его.

Снизу заорали то ли от неожиданности, то ли от боли, но слегка заострённые клыки Сальвы пропороли хрящ на горле, и крик захлебнулся. Только нечеловеческие инстинкты позволили Реми мгновенно выпустить жертву, когда он почувствовал замах меча сзади. Вместо рассечённой спины клинок скользнул по пояснице, распарывая защитную куртку и разрезая ремень.

С окровавленным лицом Реми развернулся к последнему оставшемуся в живых противнику. Сальва облизнулся и утробно зарычал. Демоническая трансформация была ему недоступна, и человеческий облик в тот момент показался ему обузой. Реми стелющимся движением поднырнул под замах клинка противника и вцепился ему в руку. Что-то хрустнуло на зубах, и железный вкус наполнил рот. Стало противно.