Лёд, демон и тьма

Как только враг бездыханным упал на землю, в крайсову руку мёртвой хваткой вцепилась Многоликая. Она до сих пор сидела на земле и, кажется, была немного не в себе, шепча: "Ты пришёл за мной, спас! Крайс!" Эрна наклонился и обхватил её ладони своими. Глаза княгини была расширены, её трясло словно лист на ветру. Похоже, выдержка ей наконец изменила. Некромант аккуратно поднял её на ноги, и она прижалась к его боку.

Стоять вот так, в дыму, над трупом поверженного врага, оказалось для Эрны самым прекрасным, что с ним случилось за последние четыре года.

Рука сама потянулась обнять княгиню за талию, а в ответ она положила голову ему на плечо. Сейчас для них не существовало мира за пределами этого маленького кусочка земли, исчезли крики стражников и треск огня, запах дыма и крови, стёрлось из памяти прошлое, а будущее ещё не наступило.

− Вы испугались, госпожа? − негромко произнёс маг.

− Да, Крайс, − она немного помолчала, будто собираясь с мыслями, − и называй меня на "ты". Когда мы одни, конечно.

Никто не знал, сколько они так простояли, не говоря ни слова, но вскоре дышать стало совсем трудно, и им тоже пришлось присоединиться к тушению пожаров.

Все нападавшие, за исключением одного крестьянина, были убиты при попытке к сопротивлению. Выжившего отвели в допросную да там и заперли: защитникам замка оказалось не до допросов. Онги оказался занят укреплением обороны, ликвидацией последствий пожара, а Эрна едва держался на ногах. Воибор наотрез отказался покидать свои покои, ухаживая за внучкой, и Многоликой самой пришлось беседовать с пленником.

В сопровождении пары стражников, она спустилась в тёмные казематы и с особой ясностью ощутила, как ей всегда везло не оказываться там. Она куталась в одолженную где-то накидку и глухо стучала каблучками по выщербленным каменным полам. Вероятно, крестьянин её совсем не боялся, так как сообщить что-либо дельное отказался. Пара затрещин от стражников помогли освежить ему память, и пленник признался, что руководил всем Мирса, оружие достал тоже он, как и заготовил смолу и факелы.

Имя своё крестьянин не назвал, деревню, из которой прибыл Мирса или он сам, − тоже, и никакие тумаки ему не помогли. Только цель нападения охотно изложил: "свержение притеснителя и угнетателя народа"! Многоликая не удивилась. Пленника оставили до прибытия князя: может, он что узнает, а если и нет, то развлечётся.

Глядя на обгоревшие стены хозяйственных построек, княгиня предчувствовала голод и недовольство замковых слуг и стражи.