Сказка о каменном талисмане

А там была

пристань, и чтобы добраться до нее, нужно было преодолеть перевал в

горах, и Бади-аль-Джемаль въехала на перевал, а Зумруд сидела у нее за

спиной, и они увидели, что с одной стороны у них - море и пристань, у

пристани стоят корабли, и на одни из них носят груз, а другие освобождают

от груза. А со второй стороны перевала были горы, и равнина, по

которой они прискакали сюда, и по равнине мчался отряд всадников в белых

плащах, и в руках у них были дротики и копья. И Бади-аль-Джемаль

поняла, что это Бедр-ад-Дин выслал погоню за ней и за Зумруд.

ударила коня пятками по бокам, и конь спустился с перевала, и

Бади-аль-Джемаль привезла Зумруд на спине своего коня к пристани, и

вдруг они видят, что один корабль уже готов к отплытию. И тогда царевна

подъехала к нему, и спросила капитана, не возьмет ли он еще двух

путников, но капитан отвечал, что свободного места на судне больше

нет, и что он ждет лишь купца, который должен привести и ввести на

корабль своих невольниц, а как только это случится, якорь будет поднят

и паруса наполнятся ветром.

Когда же оказалось, что корабль этот - единственный, готовый в путь, а

другие собираются отплыть кто - завтра, а кто через неделю, Зумруд

увидела, что положение ее безнадежно, и стала плакать, и рвать на

себе волосы, и царапать себе щеки, потому что погоня, посланная за ней

и за царевной Бади-аль-Джемаль была уже близка, и воины поднимались к

перевалу, и их кони были еще свежи и полны сил, а конь царевны устал, так

как он нес двойную ношу.

И вдруг царевна и Зумруд видят - к кораблю идет купец, и невольники

несут тюки с его имуществом, а за невольниками идут закутанные в

изары невольницы, сорок без одной.

- Утри свои слезы, - сказала тогда царевна, обращаясь к Зумруд.- Я

непременно устрою хитрость с этим купцом и с этим капитаном, чтобы

спасти тебя!

И Бади-аль-Джемаль сошла с коня, и подошла к купцу, и приветствовала

его. А он видел, что она в мужском платье, и что на поясе у нее сабля,

а за спиной лук и колчан, и лицо ее открыто, и подумал, что это - юноша,

сын четырнадцати лет.

- Послушай, что я скажу тебе, о купец,- обратилась к нему

Бади-аль-Джемаль, - и пусть это станет основой твоего благополучия! Я

сын кади из столичного города, и у него не было другой жены, кроме

моей матери, и они жили двадцать лет в любви и согласии. А потом мой

отец в один из дней проходил по базару, и увидел, что посредник

предлагает купить красивую невольницу.