Сказка о каменном талисмане

Бедр-ад-Дину, да не

помилует его Аллах, было предсказано, что он умрет в тот день, когда у

твоего брата родится сын! И ему стало известно, что вскоре это случится!

Вот почему он ворвался во дворец, и убил царя Джаншаха, и расправился с

его гаремом!

Тут мы услышали стук копыт.

- Это за мной, - сказал Данияль. - Мне удалось опередить их, но

ненамного. Они узнали, что я из твоей стражи, о госпожа! Беги, беги,

Аллах да будет твоим покровом!

Я стала поднимать Данияля на ноги.

- Я не оставлю тебя этим собакам! - сказала я ему.

держаться в седле, я перекину тебя через конскую спину и увезу!

- Я непременно умру возле этой мечети, ибо такова воля Аллаха!- отвечал

Данияль. И не успела я опомниться, как он достал кинжал и приложил его к

груди. - Беги, о госпожа! Даже если эти предатели и не станут меня

убивать, я все равно умру от раны. Беги, скрывайся!

И он вонзил в себя кинжал.

Так я осталась совсем одна. И из всего прежнего величия остались при мне

только отцовская сабля, конь Абджар, украшения и еще мужской наряд,

который стоил немалых денег.

Поправив лук и колчан со стрелами за спиной, я вскочила на коня, и

вовремя - те, кто гнался за Даниялем, были совсем близко, я уже слышала

их голоса.

Спрятавшись за развалинами мечети, я видела, как они окружили тело

Данияля, осветили его факелом, посовещались и поехали прочь.

А я поскакала в предместье за рекой - туда, где жила Зумруд, будущая мать

моего племянника.

Поскольку все это время муж Зумруд был в отъезде, мой брат не мог

заставить его дать Зумруд развод и забрать ее в свой гарем.

образом обо всем этом деле знали только я, да евнух Мамед, да Садреддин

ибн Яхья, да сама Зумруд, да ее невольницы.

И вот теперь, разыскивая впотьмах дом Зумруд, где я и была-то всего

только раз, я думала - проведает ли изменник и предатель Бедр-ад-Дин о

Зумруд и ее будущем ребенке, скажет ли ему об этом Мамед, купит ли он эту

тайну у Садреддина ибн Яхьи, а, может, какая-либо из невольниц Зумруд

захочет получить свободу и приобретет ее столь недорогой ценой?

И Мамед, и Садреддин ибн Яхья при жизни моего брата Джаншаха были ему

преданы, но я уже знала, что значит преданность придворных, мне уже

приходилось однажды спасаться бегством.

следует рассчитывать только на себя.

Если бы брат, умирая, мог увидеть меня, он сказал бы мне: "Спасай моего

сына, о Бади-аль-Джемаль!".