Вернувшийся

Но Чар-Оват рассмеялся и сказал, что человеческое тело это не тот предмет, который стоит так уж беречь. Мне ведь не смерть сулит, — она сжала руки в кулаки. — Он должен был меня защитить! А бессмертный решил, что лишнее целомудрие девушке не идет. Невинную мне из себя строить поздно! Я разозлилась. На него, а не на зажравшегося скота. Я защитила себя. Во время вечерней трапезы я лично подала Чар-Овату золотое блюдо… с головой оленя.

Раманд удивился. Услышав множество историй за свою жизнь, его удивляла только неугодная.

Даже если бы ему дали время, он ни за что бы не догадался. Он с трудом представлял себе подобную картину. Жрица не просто не исполняет положенного, а своими действиями сквернит Пантеон и храм.

— Шума было на всю ятоллу, — Яревена вдруг стало смешно. Теперь-то уж можно смеяться. — Прямое оскорбление бога! Думали, храм рухнет от его гнева. Меня лишили милости и регалий тут же. Чар-Оват бушевал и ярился, ему было мало, что я стою перед ним обнаженная, лишенная права даже церемониальным платьем прикрыться!

Она показала Раманду руки со всех сторон.

— Я вся должна была покрыться струпьями. Те бы болели, кровоточили и жгли. Но я и этому воспротивилась. Я не была неправа. Моя сила против его. Человек против бога. Алтари потрескались, окна с дверьми выбило. Нельзя сказать, что я победила, но выражение лица у бессмертного было непередаваемое.

Она снова громко рассмеялась. Точно также как тогда. Весело и легко. Свободно. Никто никогда ее не подчинит.

Для ее жизни есть лишь ее воля, все остальное может гореть в черном огне.

— В итоге вот.

Кожа на руках от кончиков пальцев до локтя угольно-черная, но гладкая и чистая. Это все, чем она заплатила.

— Я думала, казнят, — произнесла Яревена без страха, немного успокаиваясь. — Прими они такое решение, я бы окончательно разочаровалась в Пантеоне. Но они просто отдали меня Отвергнутым. Не знаю, почему.

Раманд догадывался. Пантеон испытывал те же чувства, что и он сейчас. Ошеломление и восхищение.

Чар-Овату попало от остальных, возможно от самого главы. Пантеону нравились сильные, смелые и упрямые люди. Жрица доказала себя. Она не побоялась, она защитилась, несмотря ни на что. Пантеон точно не мог ее казнить, таких они берегут. Однако и просто спустить с рук дерзость тоже не могли. Поэтому отдали Отвергнутым. Отпустили на расстояние вытянутой руки. Хороший ход.

— И что же твой поклонник? — Владыке интересно стало, как все кончилось.