Вернувшийся

И вымрет весь мир.

После этих слов наступила тишина. Нельзя было говорить сразу. Яревена судорожно сглотнула, уперев взгляд в стол. Надо же, как бывает. Тут отступники и подлые приятельницы, а там, оказывается, есть такие люди…

— И что же, они правда так и живут? — спросила она, подняв на Раманда испытующий взгляд. — Разве есть в этом мире те, кого не тронули грехи?

— Они живут так поколениями, — покачал он головой. — Я пробыл с ними полдня. Я бы остался с ними навсегда, если бы к тому моменту не спас себя десяток раз тем самым способом, который для них противоестественен.

Я не мог их оскорблять.

— Что ж, если так, то… хорошо. Я рада, что в мире есть чистые души. Но не рассказывай больше никому о них. Чем меньше людей и… богов знают о таких, тем лучше.

Раманд согласился. Он рассказал ей, чтобы стало легче. Гниль и крики не объяли весь мир, это их ятолла сделала неправильный выбор.

— Теперь ты убедилась в том, что я не упаду в голодный обморок? — уточнил он.

— Да, — Яревена осталась довольна исполненной работой.

— Я удивлю тебя еще больше, я теперь и спать хочу.

Она тут же будто очнулась и увидела непроглядную южную темень за окном. Увлеклись. А ведь не последний день вместе, что все выспросить хочется.

Бывшая жрица цепко поймала хитрую мысль, что не так-то и плохо Владыке служится и что время еще есть — тоже хорошо. Поймала и затолкала подальше.

Раманд поднялся из-за стола с надеждой добрести до комнаты, а не рухнуть посреди пути, но сон вдруг отшвырнули безжалостные руки боли.

Он покачнулся на ногах и вцепился рукой в край стола.

— Помочь добраться до спальни? — с насмешкой спросила Яревена.

Он не услышал. Внутри все горело огнем, худшим, нежели он ворошил голыми руками. Очередная волна боли, изо рта хлынула кровь.

Бывшая жрица сдавленно охнула и рывком встала на ноги.

— Р…Раманд, что с тобой?

Не было причин, чтобы ему в одну секунду стало так плохо. Кроме одной.

— Я ведь… ничего такого… — ее резко затрясло от страха.

Зашарила глазами по столу. Какое из блюд? Чем она его так отравила? Все время же спрашивала, что можно добавлять, а что нельзя…

Раманд быстро вылетел из кухни и покинул дом.

Боль в груди разрасталась, но с нею он справлялся, а вот со своим бешенством — нет. Это какой же смелый отыскался, чтобы вот так напасть на него? Приговор себе подписал.

Яревена выскочила следом, пытаясь подобрать слова, объясниться.

— Это не ты, — прохрипел он, прерывая ее невнятный лепет и утирая кровь с подбородка.