Вернувшийся

Поэтому и рядиться в цветастые одежды, которые сам когда-то носил, он не спешил сейчас. Цвет несет в себе древний смысл — это приветствие солнцу. Раманд приветствовать светило не мог, по крайней мере, искренне.

Он залпом выпил целый ковш свежей воды и еще раз присмотрелся к Аркосту. Заживет, у него выбора теперь нет.

— Самое время.

Пока город будет шептаться да дивиться объявившемуся Владыке, пока Дома станут решать, кому из них первым приблизиться сюда, дабы спросить с наглеца, он исполнит половину из задуманного.

Люди его не волнуют. А вот перед богами придется слово держать.

Нужен Свидетель.

В руке появился кинжал длиной в две ладони. Лезвие, выкованное из ритуальной стали рукой старого шамана пустынного племени, не давало отражений. Раманд полоснул вдоль по запястьям. Кровь полилась обильно, густо, но земли не достигала, пошла на жертву богам. Главный алтарь Пантеона в одном из храмов сейчас окрашивается алым. Жуткое зрелище для той публики, что возносит там мольбы в неурочный час. Хорошо если жрицы правильно истолкуют ритуал, а то могут и не знать о нем, так крику будет…

Пожертвовав достаточно крови, Раманд запечатал свои раны привычным же способом.

Чаще всего Свидетелем бывает птица — свиристель или зимородок. Но выбор большой. Подойдет любой зверь, который имеет право входить в храмы. Олень, лисица, белка. А вот вепрю, волку и кукушке нельзя. С маленьким зверем попроще, с крупным хищником посложнее, но он управится с любым. Раманд был преисполнен уверенности ровно до той секунды, как ему выпал самый неожиданный вариант.

— Любопытно.

Хозяин Аркоста не смог этого предсказать. Впервые за тысячу лет, он испытал искреннее удивление. В самом деле, на такую шутку никакие боги не способны, только судьба, что гораздо выше бессмертных.

Женщина. Красивая. Красивее многих. Красивее всех, кого Раманд встречал за свою жизнь, а он был во всех сторонах земли. Облачена в исконный наряд этих краев — легкий, свободный, откровенный.

— Это какая-то шутка? — ее голос был красив, но поломан волнением, самой гранью страха.

Яревена смотрела на мужчину, здесь не было никого кроме него. Здесь не было никого кроме них. Ничего. Пустота. Изгнанный за черту лес, а все остальное — земля под пеплом, под обломками, под густой травой.

Аркост.

— Вы! — изрекла Яревена грубо. — Объяснитесь!

Объясниться… Самому бы понять.