Вернувшийся

Зачем ему человек? Только лишняя морока. Любого зверя Раманд бы мгновенно подчинил, с двуногими не все так просто.

Сразу захотелось избавиться. Он взглянул на тень, что стелилась у него под ногами, та взглянула на своего хозяина в ответ. Последует ли приказ?

Нет, он отверг эту мысль, и тень сомкнула все свои двенадцать глаз.

— Имя.

Яревена мгновенно озлобилась. Происходящее напоминало полночный бред. Нет возможности ни понять, ни быстро разобраться.

— Имя, — снова прозвучал спокойный голос.

Она металась, не знала, какое принять решение.

— Да я лучше себе язык отрежу.

Яревена извлекла из скрытой подкладки в широком рукаве туники несколько монет и рассыпала их у себя под ногами. Дешевый трюк, позволяющий уходить от неприятностей. Не всегда люди выражают отвращение неугодной лишь на словах, некоторым хочется причинить ей настоящий вред. Она кое-чему научилась за эти полгода. Монеты притягивают взгляд своим блеском, отводят глаза и позволяют незаметно скрыться.

— Законы богов сильнее человеческих уловок, — произнес Раманд, продолжая рассматривать ее. Даже не моргнул ни разу. — Вас отдали мне, можете не тратить силы. Имя.

Яревена дрогнула, когда хозяин Аркоста сделал первый плавный шаг. Он начал приближаться к ней. Она не двигалась с места, не в силах противостоять его взгляду. Только гордо держала голову, страшась будущего, которое не могла предсказать.

Раманд знал таких. Он таких видел. Все наперечет. Нежная хрупкая оболочка, а внутри сталь.

— Что значит отдали? — горло сдавливало, и Яревена выталкивала из него слова.

— Я призвал Свидетеля, и вы — ответ.

Он стоял рядом. Он загораживал собой весь мир. Какие дурные глаза, а ей молиться некому! Слуги не молятся.

— Свидетель, — Яревена старательно вспоминала это слово, разум отказывал в первые секунды.

Вспышка. Она зажмурила глаза, на языке пересохло.

— Постарайтесь примириться с этим как можно скорее, — подвел черту Раманд, пробегаясь по ней взглядом с головы до ног, — у нас с вами впереди долгое… сотрудничество.

— От… отпустите.

— Нет.

Одно-единственное слово оборвало все внутри. Мысль, страшная, жгучая, болезненная, вытеснила из сознания Яревены все, включая ее саму.

Вернувшийся призвал Свидетеля богов и вместо куницы ему послали ее?!

— Вы — моя.

— Нет, — она замотала головой и начала отступать, — нет.

Она была жрицей, она купалась в огнях Пантеона, боги улыбались ей, и она танцевала для них.