Вернувшийся

Она вздрогнула от этих слов. Словно камень, брошенный в воду. Дрожь по позвонкам, желание воспротивиться. Отчего? Отчего пристальное внимание этого человека воображается проклятием?

— И зачем вам это? — решилась она выяснить.

— Это нужно ему, а не мне, — развел руками Раманд. Перстень на правой руке блеснул.

— Могли бы не соглашаться.

— Так нельзя.

Она фыркнула.

— Тут каждый третий имеет право требовать с вас долги. Намерены все отдать?

— Как пойдет, — хозяин Аркоста смиренно принимал свою участь.

— Вы выбираете дурацкие забавы.

Для Владыки.

— Какие же это забавы, мы будем драться насмерть.

Яревена надеялась, что он действительно это понимает.

— Если вам снесут голову, я тут же освобожусь. Неплохой расклад, — она встряхнулась, и жемчуга в волосах зашелестели.

— Голову, говорите, — как-то странно проговорил Раманд, будто пробуя слово на вкус, — хорошо, пусть будет голова.

Он все решил, а бывшая жрица не стала придавать значения его словам. Этот человек говорил странно обо всем.

— Вы знаете мою историю? — последовал неожиданный вопрос.

Она покосилась на него. Опасно. Еще опаснее было то, что спрашивал он об этом без всяких эмоций, Яревена не могла предсказать, какие чувства вызовет в нем ее ответ. И почему он сам об этом спрашивает? Разве наследник Аркоста не тот, кто как раз и должен молчать? Кто меньше всех должен прикасаться к прошлому, даже на словах? Тем более на словах. Двадцать три года назад Аркост наговорил достаточно…

— Ее все знают, — ответила Яревена сухо.

Невозможно не знать.

Невозможно забыть. Ятолла впитала в себя боль и гнев, вся земля до сих пор еще вздрагивала в ту ночь, в которую все случилось. Сквозь годы тянулся этот кошмар. Она его не видела, она его не знала, но даже ей приходится нести в себе осколки. Они острые, ранят. Но они с Яревеной всю жизнь, она даже не знает, каково бы ей было без них.

Двадцать три года назад произошло преступление против богов и людей. Вся ятолла была в опасности. Несколько людей надумали вызвать Запретных богов.

Тех, кому суждено быть изгнанниками среди бессмертных, кто предал и осквернил свою извечную душу. Боги подвержены грехам, но их грехи задевают весь мир. К ним нельзя обращаться, их нельзя вызволять из заточения. Но смертные непослушны, заносчивы не в меру, не по праву и пробуют преступить законы.

У них почти получилось. Минра, Аркост, Ериин — эти Дома оказались причастны, а под ними — куча городских жителей… Вовремя прибыл старший из богов, глава Пантеона и ясмир.