Вернувшийся

Есть моменты, когда и душу распродашь по дешевке, лишь бы кости целыми остались. Слаб человек, и бывшая жрица тоже слаба, что поделать.

— Ради тебя я иду на преступление, — недовольно проворчала Куомма. Каждый раз гримасничала, но договоренность исполняла точно. Жалела неразумную.

А коли надумает Яревена вернуться, подвинется ли обратно, уступит ли положенное место? Вряд ли, оно теплое, всем нравится, по доброй воле с ним расстаться трудно, только злой ссорой все выяснять.

— Я знаю, поэтому не благодарю, — ответила Яревена.

— Да уж! Если не извинишься, то ничего не переменится. А я не смогу вечно тебя спасать.

Лукавство. Спасала она бывшую жрицу не так уж и часто, но могла даже этого не делать.

— Путь — это не всегда гладкая дорога.

— Ты слишком задрала голову — споткнешься.

— Давай и об этом не будем.

— Давай.

Помолчали. Ночь над ними расстелилась бархатом, укрыла уютным теплом.

— Боги совсем не приходят, даже пред нами не являются, — поделилась Куомма тревогой.

Яревена задумалась. Бессмертные не приходят по тысяче разных причин.

У жриц, истинных служительниц, прав больше, чем у обычных людей, они могут звать куда настойчивее, но и к их голосам правящие порой глухи. Однако выворотень — это не шутка, а свечи близ кругов огней во всех храмах Хаэссы мерцают до сих пор. Им должно гореть ярко, а они не хотят.

Знает ли Раманд, что происходит? Или ищет вслепую?

— Служите, служите так, словно вы — главный храм яссы, — только этот совет Яревена сейчас могла дать.

Куомма еле заметно улыбнулась.

— Ты так и делала.

— Только так и должно быть. Что бы правящие ни говорили и как бы не утверждали, что прошлое это прошлое, срок для них слишком маленький. Не забыл Пантеон, что мы сотворили на собственной же земле.

Старшая жрица качнула головой. Все правда. У бессмертных длинная память.

— С вернувшимся… ничего? — решилась спросить Куомма, косясь в сторону неугодной. Перемен в той не случилось.

Яревена пожала плечами.

— С него все как с гуся вода.

— И ни одной метки? Ни одной раны? — она как будто хотела услышать положительный ответ.

— С чего бы? — удивилась хозяйка дома. — За то, что сын? Он себя не запятнал, он… его, видимо, постигла худшая из участей.

— Уже жалеешь, — поджала Куомма губы.

— Пытаюсь представить, ты ведь знаешь, я все пропустила.

— Да, ты пропустила все, но отражений на тебе больше, чем на всех нас.

Яревена мотнула головой. Потому и просьба, и вот бутылек в руке. Надо будет выпить залпом, чтобы уснуть крепко-крепко.