Вернувшийся

Молоденькая, немного испуганная тем, что один из людей молится вовсе не правящим. Но так уж повелось, что все людские споры и свидетельства судит исключительно Пантеон.

— Приступим, — улыбнулся Атуа шире и протянул раскрытую ладонь к жрице.

Та ритуальным серебряным ножом резанула его по руке.

— Требование платы, — произнес глава Ангу, проливая кровь на одну чашу весов.

— Согласие на плату, — ответил Раманд, когда его ладонь тоже разрезали, и кровь упала на другую чашу весов.

Долгое ожидание. Дольше обычного.

Даже жрица это приметила, переступила босыми ножками на месте. Наконец на чашу Атуа упали со звоном две монетки.

На лице главы Ангу отобразилось столь сильное ошеломление, что его можно было принять за удар. В наступившей абсолютной тишине Раманд проверил свои карманы. Указанную плату отыскал, достал две монеты золотом и бросил их в воздух главе Дома. Монетки зависли перед лицом Атуа. Его мелко заколотило.

— Что это еще значит?! — он набросился на всех разом, на окружение, на жрицу, на Раманда.

— Таков мой долг перед вами, — проговорил хозяин Аркоста безмятежно. — Рассчитывали на большее?

— Издеваетесь, — у Атуа по лицу пробежала судорога.

— Ничуть, — качнул головой Раманд и повернулся к юной жрице. — Напомните, как бессмертные судят по долгу?

Она встрепенулась воробьем под его пронзительным взглядом.

— Судят по двум сторонам. Важно не только желание пострадавшего, но и раскаяние виновного. Если пострадавший объят алчностью, а виновный не виноват… Мы порой не знаем своих грехов и излишне предаемся самобичеванию.

И то, и другое дурно. Благо, боги мудрее нас.

Раманд дружелюбно кивнул девушке, и она невольно ответила ему улыбкой, опомнилась, покраснела и отвела взгляд. Глава Ангу что-то шипел.

— Осторожно, боги услышат, — бросил Раманд, развернулся и ушел. С этими делами он явно покончил.

Яревена догнала своего хозяина через какое-то время.

— Можете не сомневаться, я все видела.

— Безусловно, — согласился он.

Раманд не заметил в ней страха.

Объяснимо, что жрица не боится смерти, но непонятно, почему не боится того, кто лишает жизни.

Как Пантеон ее упустил?!

— Всюду за собой отставляете хаос, — проговорила Яревена недовольно. — Со дня вашего появления ятоллу так и трясет.

— Когда землю трясет, змеи выползают наружу, — справедливо рассудил Раманд.

Она вздохнула.

— Вы ведь могли не убивать его. Это я тоже видела.

Сокрытая тенями, Яревена лицезрела все в мельчайших подробностях.