Вернувшийся

Он избавился от всех уязвимостей, но это место было самой зыбкой почвой, потому что до сих пор не мог понять, боится он его или нет.

В своем долгом пути Раманд встречал места, подобные этому, — оскверненные, как вся Хаэсса. Запретные всегда ищут для себя двери, всегда пытаются выбраться из заточения. Правящие их побеждают. Смертным не дано знать, видел ли мир победу Запретных и увидит ли в будущем. Или же эта опасность лишь мелькает, обжигает и уносит ноги прочь.

Хозяин Аркоста смотрел вперед и в своем воображении видел остров.

Память — колодец, темный, бездонный — гулко откликнулась. Обрывки воспоминаний вылезли из него гнилыми тушами и заполнили доверху. Замутило, голову повело. Пришлось закрыть глаза. От злости Раманд сжал руки в кулаки. Он не закрывал глаза с той самой ночи, уверенный в том, что видел самое худшее, что более ничто не может поразить его взор. И вот опять слабость. Как плохо. Впору сомневаться в собственном духе и собственной силе. Не закалились, не обратились в сталь до конца.

Ястреб кружил над плавленой лавой, но далеко лететь не мог, мог спалить себе крылья.

Тень была безрассуднее. Она протянула одно из щупалец, коснулась ее глади. Вода-камень обожгла, тень, шипя, отпрянула и спряталась.

Здесь ощущалась магия ясмира и главы Пантеона. Здесь было тихо. Здесь неоткуда взяться опасности. Источник беды не здесь. Ведь так?

«Какая опасность порченой крови»… Голос или мысль, принесенная порывом ветра.

Раманд схватился за голову.

— Чтоб вас! — выдохнул он резко.

Уже столько лет прошло с последнего раза, когда он слышал этот шепот.

Стоило приблизиться к месту, что изменило судьбу, и он тут же возник. Не исчез, не отпустил, все еще не успокоился.

Ветер подошел еще ближе, скользнул тяжелым хвостом по хребту. В ушах зазвенел чей-то смех. Запретные боги всегда смеялись над людьми.

— Сторожишь, зараза.

Раманд подавил волю, что передалась ему от отца. Родитель оставил ему тяжкое наследство. Не отринуть и не сбросить, только бороться. Ему остается бороться несмотря ни на что.

Глава 10

В большой комнате царили сумерки, солнце не пускали тяжелые занавеси, даруя возможность насладиться сном. Но Яревена отчего-то проснулась рано.

— Можно подумать, наш с тобой хозяин силу из воздуха черпает, — сказала она комнате и дому, поднимаясь.

Три дня прошло с огненной ночи, и вот преподнесен еще один дар. За появившейся в уголку узкой дверкой нашлась небольшая купальня. Над головой — открытое небо. Дом не стал прикрывать комнату крышей.