Вернувшийся

Впрочем, если у вас тут полно девиц, берегущих себя для великой любви и свадьбы, могли и такую выбрать.

— Как будто это лучше! — выкрикнула Яревена.

Все равно цена — чужая жизнь. Все равно — нарушение всех правил против богов и людей.

— Не лучше, но прекратите плакать, — одернул ее Раманд, приблизившись обратно. — Слезы — та же вода, только ни на что не способны.

Неугодная провела руками по щекам. Она вся была мокрая, а слезы и правда вода, но только они жгли кожу. Она отвернулась от своего хозяина. Ото всех.

— Они могли использовать самих себя, а не кого-то, — прошептал Раманд, склонившись близко к ней. — Не всегда… ломаются жизни невинных людей. Иногда прогнившие идут до самого конца только своими силами.

— Разберитесь! Покончите с этим! — почти в беспамятстве проговорила неугодная, не оборачиваясь. — Я не хочу узнать, что будет еще один день или ночь, когда снова разрушится множество жизней. Когда люди запутаются в боли и ненависти, затягивая все больший круг, и так без конца, до предела, до потери разума или Калеодона…

— Яревена! Яревена, очнись! — Раманд схватил ее за плечи и встряхнул как куклу с такой силой, что у нее голова рывком качнулась вперед-назад.

Он не понимал, что так на нее повлияло, и не знал, из-за чего вдруг случилась истерика. Жрица. В этом все дело? Она провела всю свою жизнь в храме. Она слышала благодарность людей за обретенное счастье, но чаще людские крики, слезы и мольбы. Люди приходят к богам за просьбой, а не с признательностью. Ятолла настрадалась и страдала долго, эхо до сих пор слышно.

Наверное, она слышала его отчетливее, чем кто бы то ни был.

— Помоги ему! — кто-то поднесся к неугодной, старавшейся прийти в себя, и стал тянуться к ее рукам. Тем самым рукам, которые вызывали во всех дрожь. Все меняется, когда отчаяние заполняет до краев. — Ты ведь можешь!

Яревена встряхнула головой. Она даже не понимала, кто перед ней, пока не сосредоточилась. Родная тетка Онры, воспитавшая его с младенчества. Неугодная перевела взгляд дальше, раненый все еще лежал там.

Люди кружили над ним, точно вороны. Владыке до него дела было мало, а она забылась, поглощенная страхом за будущее ятоллы и свое. А он все там так и лежит…

— Я не могу. Боги могут, — сухо бросила бывшая жрица.

— Так попроси их! — воздела руки к небу женщина. Опомнилась, опустила. Не к правящим ведь идти следует.

— Заплатите? — Яревена безжалостно взглянула прямо на женщину. Дурно или нет, но этот вопрос главный.