Вернувшийся

Она умолкла, вздрогнула, отступила, прижала руки к груди. Но потом собралась с духом.

— Заплачу.

Яревена посмотрела на хозяина Аркоста. Он еле заметно качнул головой.

— Несите его в мой дом, — распорядилась неугодная, возвращаясь мыслями к себе. Стоит заняться делом, и страхи приглушатся.

Женщина упросила помочь ей, и на Закатную улицу ступила целая процессия. Двое несли раненого на толстом полотнище — все, что нашлось на берегу в короткий срок, немного подбавляя магии, чтобы Онру не сильно качало. Его тетка шла рядом, испуганно взирая на воспитанника, так и не очнувшегося ни разу после удара.

Подле нее бежали подруги и что-то нашептывали, кося глазом в сторону бывшей жрицы, идущей впереди всех. Раманд же, наоборот, оставался за всеми спинами на расстоянии. Ему была безразлична судьба человека, сунувшегося против Хесты: кто не рассчитывает силы, тот платит. Он давно стал равнодушен к собственному горю, что уж ему чужое. Но ему не нравился шепот, что преследовал Яревену. Люди шли за ней добровольно, шли за помощью, но их языки были злы и остры. Вот настоящая несправедливость, а не то, что он попал в Калеодон.

Когда вошли в дом, Яревена распорядилась положить раненого возле алтаря. После чего оставила подле себя только его тетку, а всем остальным сказала уйти. Они послушались ее охотно, вероятнее всего даже не станут у калитки ждать, вовсе уйдут. Что им возле дома этой девки околачиваться, мало ли какая напасть на голову свалится из-за приближения к Отвергнутым.

— Что белоликой нужно? — спросила женщина с дрожью в голосе, глядя на то, как неугодная готовит все для ритуала.

Красное полотенце на стол и поперек тела раненого, свечи, благовония, раскаленные камни алтаря.

— С чего ты решила, что мы будет обращаться к белоликой? — бросила Яревена, продолжая свое дело.

— Она же Машани с ее дочерью помогла.

— Одними лишь травами против болезни, да еще и детской. А здесь… его ударил Хеста — скверна — нужно очищать не только тело, но и дух.

— К кому же взывать? — женщина закашлялась от едкого дыма, когда на алтарные камни пролилось черное масло.

— К Мин-Араю, — Яревена указала, чтобы просящая села к ней за стол напротив.

Услышав имя этого бога, женщина споткнулась на последнем шаге.

— К безмолвному? — в ее голосе и глазах возрастал ужас.

— Ему подвластно здоровье человеческого тела, — Яревена говорила тихо и уверенно. Здесь ее власть и ничья иная. Если только разговоры разговаривать, может и поздно стать.