Ключ от этой двери

Она спрашивала, что ей нужно сделать, чтобы зачать дитя, и чтобы ты больше не приходил.

– Мне сейчас невыносимо больно это слышать. Я очень виноват перед ней. Айи, я не запрещаю ей выходить. Если быть честным, всё наше общение свелось к тому, что я орал на неё и пугал. Это Орман ждёт... подтверждения брака, понимаешь? Он пытается жить в полном соответствии с традициями и обычаями.

– Почему он живёт в доме Пулата?

– Они кровники... Они клялись в верности друг другу, когда Орман женился на Анеит. Пока Пулата нет, а я был.

.. в том состоянии, он остался следить за делами.

– Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы ей хотя бы разрешили выходить в парк или сад? Мы с Гели отсылали ей просьбу о визите, потому что её капойо – подруга Гели, но ответа не пришло.

– Просто все заняты мной и тем, что я натворил. Наверное, из-за этого. Да, я разберусь.

– Мне кажется, тебе надо извиниться перед ней. И сказать, что ты не будешь больше пугать её. Иначе, если всё будет так, как ты сказал, она целый год ещё проведёт в этом страхе.

– Я знаю, – сказал Конда, закрывая глаза и утыкаясь в волосы Аяны носом. – Боюсь напугать её ещё больше своим приходом. Мне нужно собраться с духом и сделать это.

– А ещё нам с тобой надо быть осторожнее. Я очень хочу посмотреть в глаза лекарю, который объявил тебя бесплодным.

– Ох. Он, скорее всего, уже топчет траву лейпона, – сказал Конда. – Он был очень старым.

– Я уже отчаялась понять, почему тут у вас считают старыми кого попало, – вздохнула Аяна, положив большой палец на уголок губ Конды.

– Почему ты говоришь, что ты находишься на середине жизни? Ты всего на десять лет старше меня.

– Когда я уже бегал и искал ключ от знаний, тебя ещё даже на свете не было.

– Да. Я родилась почти на целый год позже. Это не значит, что ты старый. Сколько лет было тому лекарю?

– Он был седой.

– Кто бы говорил, – укоризненно улыбнулась Аяна, гладя его виски.

– Это другое. Это оттого, что меня разлучили с моей душой и моим сердцем, которое я отыскал на другом краю света, принеся в жертву болезни и шторму своих товарищей на этом тернистом пути.

Ты видела, во что я превратился. В грязного, нечёсаного безумца, который всё портил и женился по пьяни. Тот гватре был как Пулат сейчас, а Пулату больше шестидесяти.

– Тогда я посмотрю ему в глаза, когда сойду в лейпон.

– Ты не сойдёшь в лейпон, любовь моя. Мы пойдём вместе, куда угодно, куда ты решишь. Просто я сделаю это чуть раньше.