Ключ от этой двери

Керо – на северо-западе, Риандалл – у моря, к юго-востоку от Ордалла. На побережье, на пути к Островам Белой Лошади. Оба независимы, оба прекрасно управляются, и в любом из них твоему коту будет достаточно места. До эйнота у Риандалла меньше двух дней пути на перекладных, там рощи олли и замечательные галечные пляжи. Именно там я плавал в бухтах с катисом Эрсетом.

– И ты будешь уезжать так же? На месяц и дольше?

– Пока – да. Помнишь, я рассказывал тебе, почему у меня спина такая расписная? Пулат выплачивает половину всего дохода в род матери.

Он, если можно так выразиться, выкупил меня в рассрочку у рода, которому же сам и подарил до этого. Двадцать лет истекают через два года. После этого на мне не будет обязательств, я буду принадлежать только тебе и себе.

Аяна сидела, схватившись за голову. Это было немыслимо. Он говорил немыслимые вещи.

– Конда, не говори так. Ты и так принадлежишь только себе. Это какая-то дикая околесица, понимаешь?

– Ребёнок принадлежит роду.

Он принадлежит родителям. Я понимаю твоё возмущение и негодование, но не я это придумал. Это одна из причин, почему я пошёл к Орману, когда ты пришла и сказала о Гелиэр. Во мне тоже отзывается болью мысль о том, что её могли отдать незнакомому мужчине. До встречи с тобой я не задумывался об этом, считая, что, раз во всём мире так, то это, возможно, в порядке вещей.

– Во всём мире?

– Во всяком случае, в тех уголках, где я успел побывать.

В Фадо, в Теларе, в Койте – везде судьбой дочери распоряжается семья.

– Знаешь, когда я ехала к тебе, я думала. что ношу девочку.

– Ты говорила.

– Да. Верделл сказал, чтобы я благодарила небеса за то, что это девочка, и её не отберут у меня. Но у вас тут совершенно спокойно отбирают людей у самих себя, и это пугает меня. Если бы я родила девочку, что бы было? Она бы до пятнадцати или шестнадцати лет жила со мной, а потом её бы отправили в совершенно чужую семью, не спросив ничьего желания.

– Ты считаешь, я бы мог так сделать?

– Нет. Ты – нет. Но ты не глава рода.

– Пока – не глава.

Конда сел и взъерошил волосы. Он немного помолчал, держась за переносицу, потом посмотрел на Аяну с несколько смущённой улыбкой.

– Айи, любовь моя, можно попросить тебя об одной вещи?

– Опять? – изумилась Аяна. – Ты вообще когда-нибудь устаёшь, Конда?

– Не об этой, хотя, не скрою, идея мне нравится. Другое.