Ключ от этой двери

– Ты была у него в комнате? В их доме? – испугалась Иллира. – Откуда кровь?

– Он поранился.

– Как? Чем?

– Не знаю. Может, мебелью. Какая разница?

Иллира тяжело села на стул в углу, за её равнодушной спиной.

– Если бы тебе не было разницы, ты бы тут не лежала. Ты сказала ему о сыне?

Аяна повернулась на другой бок, лицом к Иллире, прикрываясь покрывалом.

– Где Кимат?

– Кидемта с ним. Мне тяжело следить за ним. Он постоянно куда-то лезет, постоянно. Он постоянно роняет что-то и разбрасывает. Я не могу всё время нагибаться.

– Прости. Прости, Иллира.

– Ты не сказала ему?

Аяна замолчала, обгрызая губу.

– Чтобы его отец узнал и отобрал?

Иллира шумно выдохнула.

– Я не знаю, что делать, – сказала Аяна.

– Я тоже.

– Тебе надо узнать у него...

– Я больше не пойду к нему. Он безумен. Он швырял мебель и стучал кулаками по стене. Он вышвырнул стул, разбив окно. И я не хочу видеть его.

Иллира очень, очень выразительно посмотрела на Аяну, и та отвела взгляд.

– Ты не понимаешь. Это другое.

– Что именно другое?

– Всё.

Катьонте так говорили... они так говорили, что у него постоянно эти... припадки. Это, по-видимому, началось задолго до того, как я приехала. Да какая разница. Он не поверил мне. Я ему безразлична. Я тут никому не нужна. Я только обуза для всех. Для тебя, для Черилла, для Перулла... Иллира! – воскликнула она. – Где Ташта?

– Ты вчера поставила его к Перуллу, – нахмурилась Иллира. – Ты не помнишь?

Аяна сосредоточилась, сводя брови и вспоминая, но вспомнила только страх, мешавший вдыхать, и кляксы света на тёмных пятнах ночных теней.

– Нет. Я плохо помню, что было вчера. Я очень устала. Мне плохо. У меня немного болит голова.

– Тебе надо было вчера остаться дома.

– Ничего. Зато теперь мне не будет казаться то, чего нет. Иллира, он считает, что Кимат – чужой.

– А с чего ему считать иначе? Аяна! Весь Ордалл знает, что он...

– Да какая разница. Он скорее поверит в то, что я полюбила кого-то ещё, чем в то, что Кимат – его сын.

– А ты? Тебе самой во что легче поверить?

Аяна закрыла глаза.

Разговор выматывал её. Арем Дар рассказывал, как крупные птицы кампо ищут жучков под корой живых деревьев. Они скачут, цепляясь за кору и нанося небольшие удары клювом, а потом наклоняют голову, прислушиваясь и сравнивая звуки, и таким образом находят под корой полости, прогрызенные личинками в живой плоти ствола. Каждое слово Иллиры было как такой удар, от которого всё внутри отзывалось, но отзывалось неправильно, скверно.