Ключ от этой двери

Конда, мне надо к Гелиэр. А сначала мне надо заехать домой и...

Она резко села на кровати.

– Ташта! Он остался у таверны! Я привязала его у коновязи, а ты вчера...

– Твою лошадь зовут Ташта? – удивился Конда, садясь напротив неё.

– А твою... Кестан?

Он вдруг неуверенно улыбнулся, и Аяна чуть не расплакалась, глядя на эту улыбку. Он будто разучился улыбаться и теперь учился заново, как человек, долго лежавший больным и разучившийся ходить, пробует ноги, неуверенно, шатаясь, запинаясь.

Она подалась вперёд и обняла его, обвив ногами за спину, целуя его в висок и усердно пряча слёзы.

– Почему ты плачешь? – спросил он. – Почему?

– Мы могли потерять столько времени, если бы ты не притащил меня сюда.

– Я потерял слишком много времени в раздумьях, почему я рушу всё, к чему прикасаюсь. Я разгромил свою комнату, а потом начал думать, что, если я что-то поменяю в себе или в мире, всё каким-то чудом можно будет вернуть назад. Но потом понял, что всё прошло, прошло безвозвратно. Я лежал среди обломков своей комнаты, своей жизни и своей мечты, погружаясь в тупое беспомощное отчаяние, а потом мне сказали, что ты пошла пить с какими-то парнями, и я решил, что если и не нужен тебе, то должен хотя бы позаботиться, чтобы ты не пострадала.

– Ты... Ты следил за мной? – нахмурилась Аяна. – Что значит "тебе сказали"?

– Ну... – замялся Конда.

– Не лги мне! Ты обещал!

– Аяна! – с радостным изумлением воскликнул он. – Ты что... ты пытаешься командовать мной?!

Она поцеловала его, потом отодвинулась на край кровати.

– Ты следил за мной?

– Я попросил присмотреть за тобой, чтобы тебя... не обидели.

– Меня не обижали.

– Тебя хотели обидеть ночью, когда ты блуждала по улицам.

Аяна рухнула навзничь, на жёсткий матрас и несвежее покрывало.

– Не делай так больше, – попросила она. – Мне неприятно думать, что за мной следят.

– Следили не за тобой, а за этим, – он показал на её лицо, – странным типом с бородой и с...

– Это мешочек с песком.

– Я как будто целовал мужчину.

– Хочешь ещё?

– Только если ты снимешь эти штуки.

– Так что со слежкой?

– Нет. Я не могу оставить тебя одну. Выбирай, либо ты остаёшься со мной дома, либо за тобой... присматривают. Тут опасно. Тут убивают людей. Ты понимаешь, что будет, если я лишусь тебя снова?

– Не хочу думать об этом, – сказала Аяна, чувствуя, как её сердце пропустило удар. – Конда, ты хочешь увидеть сына?

Он задрожал, и взгляд забегал по покрывалу. Аяну это испугало, но она взяла его ладони и положила на свои.

– Всё хорошо.