Белый китель, белое платье

– Что-нибудь не так?

- Всё прекрасно, отец.

- Тогда, будь добр, справься о жене: готовы ли платье, цветы, нужно ли чего. Если не хватает рук, пошли слуг.

Мортэус, поклонившись, вышел из кабинета и, быстро переодевшись в прогулочный костюм, с коротким серым жилетом, подшитыми рукавами и суживающимися брюками, не мнущимися под сапогами, вбежал в конюшню. Слуга-конюх вычищал стойла и, провожая господина со двора, попросил:

- Прошу, мастер, оставьте Лиландрия у ворот, когда вернётесь. Мастер Крёст ругается, что конь просто так стоит и проедает корм.

- Ругается? – опешил Мортэус. – Хорошо, спасибо.

Конюх поклонился и продолжил уборку, господин же ещё некоторое время следил за движениями слуги и, успокоив себя мыслью, что мужик лишь выполняет порученное, взобрался на коня. Лиландрий поскакал вниз, к городским улочкам.

Добравшись до дома Эмилии, Мортэус заглянул в окна, но встретил лишь занавески, сквозь которые ничего не было видно. Оправившись, он погладил коня и шепнул:

- Ну, как, ничего, да?

Мягкие губы потянулись к лицу юноши, и он, засмеявшись, отстранился от Лиландрия.

Три громких стука. В груди щемяще билось сердце в ожидании любимого лица. В дверном проёме показалась старушка.

- Здравствуй, Мортэус, – слабо улыбнулась она, прикрывая грудь платком.

- Добрый день. Я пришёл узнать, всё ли хорошо, готово ли и не нужна ли помощь.

Женщина не давала ни зайти, ни заглянуть внутрь, а потому Мортэус взволнованно пытался разглядеть в щёлке хоть тонкий палец Эмилии.

- Платье почти очинено, цветы непременно будут готовы ко дню. Знаю: людей будет много, все увидят нашу красавицу, но не бойся – ты не сможешь затмить её.

- Никогда и не думал о таком, – Мортэус поцеловал слабую руку матери. – Сможете ли Вы быть на торжестве?

- Весёлый вечер предстоит мне провести в одиночестве, а на венчанье, будь спокоен, буду стоять рядом, – она сжала его пальцы и кивнула.

- Мама? – робко позвал хрустальный голос девушки.

- До встречи, Мортэус.

Женщина закрыла дверь, так и не позволив увидеть Эмилию.

Побродив по рынку, молодой господин снова окунулся в громогласную толпу, счастливо поздравляющую со свадьбой, желающую многих благ, пылко пожимающую руки. Среди покосившихся домиков, гниющих прилавков приметились ему чистая, сверкающая вывеска и цветная дверь лавки. Прижавшись к стеклу, он увидел за высоким столом лысого мужчину в пенсне с половинчатыми стёклами, одетого неброско, но со вкусом.