За гранью маски II. Сплетение судеб

Эрих ловко поймал плащ и послушно надел его поверх светлого выходного наряда.

- Капюшон, - раздраженно фыркнул Роберт, вставляя саблю обратно в ножны.

Наградив его странной ухмылкой, Эрих накинул на голову капюшон, который вмиг скрыл верхнюю часть его лица вместе с маской.

- Теперь мы можем войти, - объявил Франс, открывая двери в кабинет.

Эрих понимал, что сейчас, когда ему стоило немалых усилий, чтобы уговорить Франса провести его на собрание, не следует проявлять излишнее упорство и настаивать на своем.

Особняк Грэйдэнов – чужая территория, где необходимо считаться с Франсом, Робертом и остальными членами Круга. У него еще будет не одна возможность диктовать свои правила, но не здесь и не сейчас. В голове у Эриха мелькнула мысль о том, что он действительно повел себя как ребенок, от которого требуют серьезного поведения в то время, как тот хочет лишь одного – играть в свою игру. Так глупо, наивно, по-детски. Должно быть, в нем все еще живет тот самый мальчик, которого лишили детства. Мальчик не мог играть со сверстниками. Почему? И тут истории прошлого сплетаются в одну. Два человека – два мальчика из разных времен, разных стран, разных семей и обществ разделили одну судьбу. Кем же был тот мальчик? Эрихом Фольстером или Эрихом Ви Кролем? Тем, кто был отвергнут всеми из-за своего благородного имени или тем, кто отвергал сам, ведомый страхом предсказать их смерть? Оба этих мальчика теперь живут в нем, в Эрихе Фольстере, по собственной воле принявшем память, а вместе с ней и судьбу барона Ви Кроля. Отступать уже некуда. Особенно теперь, когда он стоял на пороге кабинета, которой откроет ему что-то новое. Пора повзрослеть, притупить внутри детский эгоизм, справиться с беспечностью. Хотя бы ненадолго. Зачем барон Ви Кроль вернулся в этот мир? Чтобы продолжить свою счастливую беззаботную жизнь? Или чтобы осуществить желание Эриха Фольстера? Все перепуталось. Ведь так хочется и беспечности, и отнятого детства, и приключений, и былую Империю, и немного справедливости. Все побуждения и желания были нечеткими, какими-то «половинчатыми», должно быть, оттого что Эрих сам теперь был соткан из двух половинок. Думая об этом, он вошел в кабинет.

Густая пелена тумана вырисовывала причудливые фигуры на фоне мрака ночи. В этой мгле где-то вдали виднелись огоньки города. Какого города? Одинокая карета с упряжью из двух лошадей, рассекая туман, спешила навстречу неизвестности, навстречу наблюдателю.