За гранью маски II. Сплетение судеб

Света было немного, но вполне достаточно, чтобы разглядеть предметы мебели, архитектуру кабинета, двух молодых людей в офицерских мундирах, занявших места возле письменного стола в центре комнаты, и не менее сорока человек, скрывавшихся под черными плащами и плотно жавшихся друг к другу ввиду того, что кабинет просто не был рассчитан на такое количество гостей. Одежды под плащами, также как и лица присутствующих, были надежно укрыты от сторонних глаз благодаря тесноте и недостатку света. Черные плащи остались равнодушны к вошедшему в кабинет Эриху.

Несомненно, они не имели ни малейшего представления о том, кто скрывался под плащом Роберта Грэйдэна, однако Эрих ожидал большего внимания к своей персоне. Остановившись неподалеку от центра кабинета, он внимательно всматривался в лица Франса и Роберта – единственных в этом помещении, кто пренебрег облачением в плащи. Молодые офицеры держались на высоте. Как оказалось, и Франс, и Роберт были отменными ораторами и чувствовали, как и что нужно говорить толпе. Эрих, наблюдая за двумя друзьями, стоявшими сейчас плечом к плечу, вынужден был признать, что дружба и товарищество действительно имеют цену, особенно для них. Воспоминания ясно высветили картинку из жизни Эриха Фольстера. На красочной картинке Дэв Проффт – первый и, возможно, последний в этой жизни друг Эриха, еще был жив. Жарким летним днем, они сидели за учительским столом в школе друг напротив друга и обсуждали последние деяния президента Дэласа, так или иначе отразившиеся на благосостоянии страны. Лишь эти воспоминания – о Клеппесе, небольшом городке Дэласа, где Дэв жив и счастлив – служили свидетельством того, что барон Ви Кроль в этой жизни связан нерушимыми узами с Эрихом Фольстером, с его прошлой и настоящей жизнью. Эрих быстро отбросил подобные мысли и попытался вслушаться в слова ораторов. Франс говорил строго и твердо, хотя в его голосе присутствовал и восторженный призыв к сплочению во имя общей цели. Слова Роберта были проще и эмоциональнее. Чувства, которые он испытывал, высказывая очередную мысль, легко прочитывались на его лице, что сближало его со слушателями. Эрих открыл для себя вспыльчивого Роберта Грэйдэна совсем с другой стороны. Этот молодой офицер был наделен немалой отвагой и великодушием, обладал серьезностью и самоуверенностью, присущими Франсу, и свято верил в стоявшего рядом друга. В Эрихе проснулась своеобразная гордость за Роберта.